Простое о сложном

Выпуск №7

Автор: Людмила Вязмитинова

 

И в каком столетии ни живи, никуда не денешься от любви

 

Мне уже приходилось неоднократно писать, что сейчас у нас – время прозы. Именно в прозе сейчас совершаются прорывы к смыслам, наиболее важным для нашего времени. И в первом ряду мастеров прозы, опять же, как мне уже доводилось неоднократно писать, одно из самых заметных имен – Ольга Славникова.

Далеко не каждый мастер письма блестяще выступает на публике. А Славникова выступает блестяще. Мне посчастливилось убеждаться в этом неоднократно. И вновь – совсем недавно, в Центре Вознесенского, где она в паре с Евгением Чижовым участвовала в проводимой колумнистом «Афиши» и «Сноба» Екатериной Писаревой дискуссии на тему «Проза между прошлым и будущим».

 

 

Анализ состояния современной прозы, который продемонстрировала Славникова, был короток, точен и прекрасно сформулирован: в нынешней ситуации фэйковой культуры, ознаменованной тем, что разница между фэйком и не фэйком практически неразличима, писатель (читай – прозаик) вынужден взять на себя функцию показа правдивой картины мира. Но в сложившихся условиях это можно сделать, только введя в описание обыденного мира элементов фантастики.

Услышав это, я возрадовалась: правильно я везде, где только возможно, провозглашаю меэйнстримом прозы магический реализм! Действительно, только задействуя этот метод письма, можно приблизиться к описанию истинной картины мира – именно приблизиться, а не описать её, в такие времена живём. И хотя  по-прежнему популярен нон-фикшн и, как выразилась Славникова, очень востребованы практические дневники, а скучная чужая жизнь продолжает проживаться в многочисленных сериалах, читатель начинает понимать, что правда факта, пройдя сквозь сито восприятия и трактовки излагающего этот факт, легко превращается в самый настоящий фикшн, сильно уступающий фикшну, созданному на основе правды художественной. Иными словами, как сказал уже Евгений Чижов, читатель разуверился в журналистике и ищет правду о себе и мире, обращаясь к художественной литературе.

Известно, что сегодня ФБ претендует на то, чтобы быть единственным вместилищем и источником фактов, но нигде, пожалуй, еще не было столько фальсификаций, сколько их появляется в ФБ. И как-то забывается, сказала Славникова, что соцсеть – это рабочий инструмент, созданный для удобства общения, и не более. Какой уж тут инструмент общения! Это давно сам по себе развивающийся организм, превратившийся, как сказала Славникова, в ярмарку тщеславия. От себя добавлю: в сточный поток, в который сбрасывается все, без соблюдения каких-либо санитарных норм. И неудивительно, что народ разуверился в журналистике, которая и так всегда числилась в первых рядах самых продажных профессий – безответственность при размещении постов в соцсетях просто зашкаливает.

Однако, сколько ни ругай соцсети, без них в наше время не обойдешься, и назад уже не повернуть, да и не надо, выход, как известно, всегда в переднюю дверь. И что еще нас ждет на дороге к ней, неизвестно. А пока – действительно имеет место катастрофическое падение доверия к журналистике, что нисколько не означает падения интереса к ней. Но да, в поисках истинной картины мира стали обращаться к художественной литературе особого рода – описывающей действительность с задействованием проявления в нашем обыденном мире того, что приходит в него из «того» мира, лежащего за пределами обычного человеческого восприятия.

В этом жанре Славникова – Мастер. И может быть, самым сильным и самым удивительным её романом стал недавно переизданный роман «Прыжок в длину». Читать его тяжело,  а писать о нём – ещё тяжелее, я попробовала* и не могу сказать, что особенно собой довольна. Загадка переплетения в нашем мире добра и зла, видимо, только и может быть выражена так, как сделала это Славникова – через художественную образность, построенную Мастером.

В этом романе меня поражает безысходность, на которую оказался обречён в нашем бренном мире талантливый и хороший человек. Как тут не вспомнить знаменитую «Белку» Анатолия Кима (М.: Советский писатель, 1984). Однако герои Кима были здоровые молодые люди, а Славникова описывает – и как описывает! – страшную жизнь инвалида. Только вся соль в том, ПОЧЕМУ он стал инвалидом, а КАК потом погиб – и об этом стоит почитать. Мне уже приходилось писать, что Славникова – Мастер направления, которое Юрий Мамлеев назвал «метафизическим реализмом», отличительная особенность которого – принципиальная непрояснённость природы действия сил, приходящих в наш мир из-за завесы, за которую не распространяется восприятие обычного человека.

Сама Славникова на мой вопрос о безысходной атмосфере её романа ответила, что всё-таки герой выдержал испытание, которому подвергла его судьба (об этом я тоже пишу в своей статье), и что для того, чтобы в человеке проявилось добро, сначала в нём должно взыграть зло. Честно говоря, зла в главном герое романа я как-то не обнаружила, разве что желание уничтожить зло также можно назвать злом, но в описании действия на наш обыденный мир сил, природа которых лежит вне этого мира, Славниковой нет равных.

Как обычно, интересно и познавательно было слушать рассказ Сланиковой о том, как пишутся романы. О том, что язык может быть сюжетообразующим фактором, что первую половину  жизни человеком движет любовь, а вторую – ностальгия, но не как диагноз, а как художественная память о том, что задело в прошлом. И что в процессе воспоминания «оживают предметы и люди», что «все мы состоим из прошлого, но сильно интерпретированного, потому что мы придумываем своё прошлое», додумываем, интерпретируем и переосмысливаем.

Человек, считает Славникова, «суть его прошлое», но его не надо вспоминать точно, потому что его можно придумывать, что и делают ученики школы литмастерства, в которой она преподает, для начала пишущие 2-3 странички воспоминаний на любую тему, потому что для неё нет табуированных тем, а есть или нет наличие вкуса у писателя.  «Для меня все сырье для текста», – говорит она и тут же объясняет, чем интеллектуал отличается от интеллигента – первый вбирает в себя информацию и умеет оперировать ею, а интеллигент занят ещё и целеполаганием.

Именно в этой сфере произошла у нас в стране интеллектуальная катастрофа и сейчас, как сформулировала Славникова, красть можно и должно, и человек оценивается не по тому, что он умеет, а по тому, что он имеет. Сломаны трудовая этика и уважение профессионала к самому себе, проза стала более сентиментальной,  что ли, появились «лишние» люди, аутсайдеры. Но, как хорошо сказал  в ходе дискуссии Чижов, аутсайдер глядит на свою эпоху со стороны и выясняет с ней отношения.

Подтверждением того, что о чем-то реально существующем сегодня можно сказать, только введя в повествование об обыденной жизни элементы фантастического, служит опубликованный этом году (М.: издательство АСТ, редакция Елены Шубиной) и уже вошедший в шорт-листы премий «Нос» и «Большая книга» роман Григория Служителя «Дни Савелия».

Герой этой книги – кот, но это отнюдь не новость в литературе. Фактически же здесь мы имеем дело с новой городской прозой, но чтобы так проникновенно написать о московских улицах и домах, рассказать о бессмысленности протекающей на этих улицах жизни как борьбе за существование в сжатые сроки между рождением и смертью, понадобилось сделать героем обычного уличного кота, названного его мамой Савелием, потому что в период беременности её спас от голодной смерти трехпроцентный творог «Савушка», которым кормила будущую маму сердобольная продавщица из магазина.

От изобилующего философскими рассуждениями и одновременно пронзительного лирико-эпического повествования, язык которого выше всяких похвал, невозможно оторваться. Но поражает другое – что, как и у Славниковой, в последних строках романа описывается добровольная гибель главного героя из-за невозможности любви. И неважно, что здесь это кот. Бурная и нелёгкая жизнь этого кота – так же, как и героя Славниковой,  ставшего инвалидом в результате действия непонятно какой и непонятно откуда вторгшейся в обыденный мир злой силы – описана так мастерски, что с трудом верится, что это дебютная книга.

 

 

Мне посчастливилось присутствовать на встрече с Григорием Служителем, совсем недавно  прошедшей в «Casting cafe» на Новом Арбате. Народу было немного – видимо, не успели вовремя вывесить информацию во все тех же всемогущих в информационной области соцсетях. Тем спокойнее и откровеннее протекал разговор, в ходе которого было сказано, что о животных этот автор писать больше не будет. А жаль – уж очень хорошо получилось. Особенно хороша заключительная, крайне тяжелая сцена – в которой описывается добровольный уход из жизни главного героя – кота, возлюбленная которого погибла как романтическая героиня – от неизлечимой болезни, вызвав у осиротевшего героя ощущение тотальной бессмысленности жизни.

А точнее, ощущение тотального действия закона, который хорошо сформулировал один из героев Хемингуэя: «Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломаться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки».

Это было написано в 1929 году писателем, который был одновременно и романтиком, и реалистом, в произведениях которого не было ни капли фантастического. По сравнению с 1929 годом мы живем в совершенно фантастическом мире. И адекватно писать о реалиях мира и его действительных законах не получается без введения в повествование неведомого из запредельного – даже если оно просто заставляет людей совершать дикие поступки. Но, как показывает вышеприведённая цитата, по сути ничего не изменилось. Мир по-прежнему жесток, совершаются бессмысленные с точки зрения обыденности убийства, а человеку нужно одно – любовь, которой либо нет, либо она тут же отнимается. И в нашей тотальной разобщенности, когда человек, не ответивший уже даже не на телефонный звонок, а на обращение в соцсети, пропадает навсегда, как в штормовом океане, этой любви все меньше и меньше. Бедный Фредерик Генри, бедный Олег Ведерников, бедный кот Савелий… Ну неужели всё так безысходно!?

Так хочется прочесть хорошую книгу с хорошим концом!!! Или это будет означать погружение в мир иллюзий? И остаётся одно – идти по жизни, неся свой крест и повторяя, как герой Булгакова, что все вокруг – хорошие люди, а там – что Бог даст и скажет судьба? И принять, а точнее, не принять это, как Олег Ведерников и кот Савелий.

 
—————————-

* См.: http://textura.club/%D0%BF%D1%80%D1%8B%D0%B6%D0%BE%D0%BA-%D0%B2-%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%83/