Выпуск №24

Автор: Евгений Стрелков

А. МУШИНАЯ ПОЧТА

Заброшен сначала тайфуном истории на Урал,
где, казалось бы, совсем не его ареал,
Четвериков отправлен в точку слияния Волги с Окой —
где на время обрёл покой.
По облику — Жак Паганель из знаменитой книжки,
Таков же и по научной страсти —
несмотря на напасти —
48-й год, сессия ВАСХНиЛ —
всё-таки сохранил
учеников. Вот Тимофеев-Ресовский его не забыл,
переписка их длится многие годы.
Один — в бессрочной университетской вакации.
Другой, получив наконец глоток свободы,
изучает мутации
облученных солью урана трепетных дрозофил —
исчезновение с их испещрённых прожилками крыл
той или иной формации.

Пишут друг другу бисерным почерком,
чтоб мушиная почта доставила письма в миг —
фасеточный глаз мухи привык
к цифрам почтового кода.
Обременены болезнями, отчасти слепы,
год от года
оба смакуют познанья нектар —
как две плодовые мухи.
Приближая торжество комплементарных пар —
несмотря на все муки.

Б. ДВОЙНАЯ НИТЬ

Он.
Гудящий как целый хор —
недаром Четвериков назвал их семинар СООР —
совместное орание о дрозофиле.
подсчёт на крылышках тонких жил —
дотошный сей труд наложил
судьбы роковую печать.
Пришлось отвечать
на допрос с пристрастием. Итог — ГУЛАГ.
Барак для дистрофиков. Как же так
всё вышло? Но испытатель мух
исчислен, взвешен — и нужен — едва потух
рукотворный вулкан Хиросимы.
Он как бы воскрес в том пепле, попал в Миасс,
в секретный барак, где как раз сейчас
не щадя зрачков, у микроскопа затих,
исчисляя мух, улиток, рачков — словом, малых сих.

Она.
Страшно ему нужна.
Так было всегда, но сейчас особо:
стало трудно ему различать
в микроскопе печать
тайн природы. Лагерная слепота
даёт о себе знать, но спасает та,
что судьбой назначена
как Орфею, едва не сгинувшему в аду,
лучезарная Эвридика.
Гуанин, тимин, аденин —
с нею, с Лелькой, он не один.
Игра в четыре руки,
под микроскопом — мухи.
И как мушиные крылья легки
и проворны их руки.

В. НАБЛЮДЕНИЕ

Мушиный калейдоскоп — крылья в прожилках —
всё кружится, никак не настроить резкость
прибора, угол раствора.
Луча не наладить, не приладить к окуляру
собственный взор —
в зазор, где хрустальная линза.
В дело тонкого механизма
вмешивается артефакт.
Может, работать на слух,
на четвертый такт?
Ты помнишь: если одно плечо
хромосомы значительно больше —
не иначе: мутация.
Будучи облучён, препарат помещён
в прозрачный киот.
Ещё один поворот
винта — вот она, вариация.

Г. РАДИЙНОЕ ЗОЛОТО

Словно промывка золота —
вода течёт из верхней ванны в нижнюю,
но не драгметалла пробы — изотопы
урана, лучевые стропы
невидимых парашютов радиации,
что накрыли эти пруды.
И их труды — выявление мутации.
ведь у каждой твари — по паре
нитей, сшитых в двойную вязь.
и где связь
между растворенной в талой воде
или в усталом дожде
радиоактивной солью
— и болью
твоей души?
Измеряй, вычисляй, пиши.
В нагрудных карманах — дозиметры,
в обиходе — «карандаши».

Д. ОЗЁРНЫЕ ЛЮДИ

Летняя школа на озере Миассово,
катакомбное знание
как у первых пустынников-христиан
окопавшихся на берегах Синая.
Здесь природа иная,
предгорья Урала: озёра, реки, леса.
Негромкие голоса:
учитель и ученики — на каникулах, из столичных вузов
поистине — из уст в уста.
Там, снаружи бесплодна, пуста
«мичуринская» наука.
Здесь обильна, полна и густа.

На границе зрения, на пределе слуха,
Тимофеев-Ресовский тянет тончайшую нить,
промытую от зла и фальши.
Сшить, что разорвано, генетику восстановить
в правах — и на всех парах
плыть дальше.

Е.  ЛАБОРАТОРИЯ

При рентген-мутации хокс-гены
сбивают мушку генетического прицела,
возникает вторая пара крыл
На третьем сегменте мушиного бренного тела.
Тимофеев-Ресовский всматривается в окуляр,
на предметном стекле наблюдает невиданную химеру,
изменяя подвижность комплементарных пар,
определяет для мухи её лучевую меру.
В его сне дрозофилы заполняют огромный шар
Многочисленны, шестикрылы как серафимы,
Одновременно вспыхивают, и этот жар —
Словно отсвет пылающей Хиросимы.

Ж. КРУГ ЖИЗНИ

Его жизненное кольцо —
Обнинск, Москва. Четвериков, Кольцов.
Командировка в Германию, Берлин, Бух.
Ученики, соавторы, удивительный дух
Предвоенной науки, среди адресатов — Бор,
Среди читателей — Шредингер, с тех баснословных пор
Много воды утекло, загустел раствор.
После войны вынесен приговор:
Карагандинский лагерь. Но вопреки судьбе —
Урал, Миасс, Лаборатория «Б».
«Б значит встречу двух точек», — писал Хлебников
И уже не две точки, а штрих —
новая жилка на крылышке мухи,
одной из мельчайших сих.

З. ШКОЛА МУХ

Генетик-маловер,
в продолговатой линзе,
ты различаешь мир чудовищных химер —
рентгена луч пробил
брешь в дээнка-структуре,
смешал рисунок жил
на крылышках, в текстуре
прибавил чёрточек,
и в кузов пуза уложил
премного новых сил
и вер.
У мух — мутаций пух,
и дух новаций — бремя.
Влетает бабочка — и отменяет время.