Выпуск №25
Автор: Александр Ожиганов
Из книги «ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА…»
Гюрги Долгая Рука
1
И бысть сей Гюрги пучеглаз
да кривонос, толст да плешив,
бо жрать и бражничать горазд,
с дружиной скуп, с бабьем шкодлив.
А правил за него варяг,
тож Гюрги, Шимонович, так,
что всяк оказывался наг
или прирезан за пустяк.
С киянами сей Гюрги-князь
был крут и половцев на Русь
обычно приводил, ярясь
и зарясь («Вот уж доберусь!»)
на стол, а суздальцы его
под стать поганым, налетев,
лишали стольный град всего:
казны и скарба, жен и дев…
РАЗДРАСЯ РУСКАЯ ЗЕМЛЯ!
И плохо кончил этот князь.
Но вот под стенами Кремля
вдруг на коня воссел, вперясь
на юг: ко граду над Днепром
все тянется что было сил
рука, но Киев – за бугром…
НО КИЕВ ЗА БУГРОМ ЕСИ!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
2
Гюрги Долгая Рука,
встарь прошел слушок,
что де тысяцкий Кучка
послан взять Торжок.
И слушок не с кондачка,
только смысл иной:
на Торжок тебе начхать,
ты чужой женой
хочешь, Гюрги, завладеть,
аки царь Давид,
но куда же, княже, деть
твой облезлый вид?
У тебя с бабьем война,
Княже – петушок,
здесь ведь каждая жена
знает свой шесток.
Но Кучка (дошел слушок!)
плюнул на войну,
отказался брать Торжок
и вернул жену
сам – в Кучково, под замок,
на Москву-реку.
Как ты взвился, петушок-
князь: кукареку! –
и Кучке башку
снес…
С тех пор пошла молва,
мы же подтвердим:
на крови стоит Москва
аки третий Рим.
Снятся ей дурные сны:
кровь, пожары, грязь…
У Кучки – дочь, зять, сыны.
Как быть с ними, князь?
За одним – другой скандал,
за грешком – грешок:
ты Кучковну сыну дал
в жены, петушок,
и Кучковых сыновей
в службу дал ему…
Плохо кончит князь Андрей,
судя по всему.
Над Кучковым полем дым,
терема горят.
И Кучковичи: «Отмстим!» —
Бате говорят.
Ты ж расселся на века
здесь – шурум-бурум! –
Гюрги Долгая Рука,
да короткий ум.
3
Седе Гюрги в Суздале сначала.
Малолетки радостны и слепы.
Пестиком по ступочке стучала
женка, дщерь поганого Аепы.
У ростовцев брашна – щи да каша.
Утром – ловы, вечером – объятья.
А когда преставился папаша,
все уж племяши, дядья и братья –
тут как тут: реве та стогне Киев,
плачей Днепр костры на тризне гасит.
Насмотревшись на дела такие,
возвратился Гюрги во свояси.
В Киеве старшой, Мстислав, без толку
Просидев седьмицу, наконец
стол оставил брату Ярополку:
так де заповедовал отец.
Четверть века пролежав за лесом,
Гюрги встрепенулся, как журавль,
и, влекомый приднепровским бесом,
полетел на юг, в Переяславль.
А в Переяславль уже отправлен
Всеволод Мстиславич, ну, братан.
Не сидеть ему в Переяславле,
не бывать в чести у киевлян.
Утром сел братан, а до обеда
дядя Гюрги выгнал племяша:
«Киев – мне!» Но это не победа.
Не такие будут антраша!
Есть еще племянники и братцы,
разных родственников – до полка…
Гюрги говорит: «Мне с ними святцы
не читать. Я – Долгая Рука.
Братец Ярополк, тебе оставлю
все: Владимир, Суздаль и Ростов
и пойду сюда, к Переяславлю,
чтобы сесть потом на стол отцов.
Я хочу с тобой договориться
с помощью речей. Или мечей.
Так давай брататься или биться:
Киев будет мой. Или ничей!»
Но – не получилось. Князь уехал
во своя си на семнадцать лет…
А потом опять пошла потеха
(вам еще не надоело, нет?),
перебранка, ругань… И тогда же
Изяслав Мстиславич, ну, братан,
сидя на златом столе на страже,
чем-то разобидел киевлян.
И, воспрянув, Гюрги двинул рати.
Шимонович с половцами там
славно порезвились Бога ради,
сея по трубежским берегам
смерть…
Братан бежал. А дядя Гюрги,
в Киев вшед, на радостях раздал
сыновьям все города в округе.
Воины довольны, князь удал.
«Киев – мой!» Но это не победа.
Угры, ляхи, чехи, клобуки
налетели вдруг, и снова седа
наш племянник у Днепра-реки.
Правда, ненадолго. Дядя Гюрги
через пару месяцев полез
с галичанами, играя в жмурки,
и загнал братана в Чертов лес.
И опять пошли пиры-обеды,
казни обозленных киевлян…
Осторожней, княже! – от победы
до беды недолго, коли пьян.
У братана – угры, берендеи,
черные такие клобуки…
(Летописец нам про эти деи
бает. Повторяться не с руки.)
Гюрги, убежав, опять поганых
понагнал. Опять бысть сеча зла.
(И об этом тоже много данных)
Убежал – такие вот дела! –
во своя си Гюрги и до смерти
Изяслава – года через три –
так и просидел, покамест черти,
вурдалаки или упыри
не ввели его под руки в Киев
в третий раз, устроив князю Рай.
И склонили киевляне выи…
Осторожней, княже, не зевай!
Пили у осмянника Петрилы
в среду на ночь до тех пор, пока
бесы не воткнули в князя вилы…
«Черт с тобою, Долгая Рука!»
Закопав, устроили потеху:
«Бей поганых, погреб открывай,
грабь товар, суй петуха под стреху –
в Красный двор и Заднепровский Рай!..»
Вот и все. А лет через тринадцать
сын, Андрей (Андрей, а не Андрий!),
рассудив: «Чего ж его триматься?» —
Киев разорит, что твой Батый.
Ты же, князь, покоя не обрящешь.
На Тверской – твой гордый истукан.
В Киеве ж хранит картонный ящик
кости, Гюрги Долгая Рука.
Примечание публикатора
Одна из созданных в 2000-е годы книг называется «Откуда есть пошла…». Ещё в девяностые годы у А. Ожиганова был замысел написать книгу о событиях, персонажах русской истории, но ему всё не хватало «материала». После переезда в Москву у Александра появилась возможность на дому читать тома «Полного собрания русских летописей» (из научной библиотеки РГГУ), и он задумал книгу по летописям. Толчком, стимулом были также подрастающие внуки, которым он рассказывал русскую историю, читал сказки, былины, старинные русские песни, русскую мифологию.
Книга включает в себя главки: «Откуда есть пошла…» с эпиграфом из «Русской история от Гостомысла» Алексея Константиновича Толстого, «Ярослав Мудрый», «Владимир Мономах», «Гюрги Долгая Рука», «Слово о полку Игореве», «Александр Невский», «Невская битва», «Ледовое побоище» (перевод из Левонской Рифмованной хроники, отрывок 7 (1240-1242 г.), выполненный А. О.), «Дмитрий Донской», «Словеса».
Предполагалось охватить время до Ивана IV Грозного и «4 ноября» Смутного времени. Но не получилось, серьёзная болезнь сердца. Потом переключился на книгу «Караван». Как оказалось, свою последнюю книгу…
Александр Ожиганов говорил, что книга «Откуда есть пошла…» написана строго по материалам ПСРЛ и что, чем дальше, главным героем в ней становился сам язык летописей, совершенно прекрасный.
Светлана Варкан-Ожиганова