Выпуск № 26

Автор: Татьяна Бонч-Осмоловская

 

= Фон страницы отдавал зеленым. Легкий воздушный цвет, словно глядишь сквозь медвяную росу на просыпающийся лист акации, на первый весенний лист, потерянный в тумане, цвет яблок в заброшенном саду, аквамариновый с отсветом морской пены поверх сонной волны, едва уловимый мягкий цвет, самую малость отличающийся от привычного цвета экрана, когда читаешь страницы Википедии. Короче, что-то подозрительное.

Не помню, как я попала сюда. Одно из тех путешествий, которые совершаешь не задумываясь, прыгая из окна в окно, перескакивая с камушка на камушек, со страницы на страницу, как зачарованная, не бросая крошек, не оставляя следов, пока не обнаруживаешь, что вики слегка отличается от привычной, едва заметно, может быть, начертанием букв, что это было, не ариал, а колибри или еще какой прямой, простой шрифт без засечек, или оттенком фона, слегка отсвечивающим зеленым.

Но к чему создавать страницу, целый каскад страниц, уходящих вглубь без возврата, без поиска по ключевым именам? Так что закрыв последнюю, еще до того, как я поняла, что оттенок фона отличался от привычного, я не смогла отыскать ее заново, ни одну из этого семейства страниц, этой грозди имен, связанных псевдовикипедиевской общностью: есть и другие люди с фамилией Глазов. Обычная вики, кстати, давала только город Глазов (удм. Глаз, Глазкар), наделенный статусом городского округа, центр Глазовского района Удмуртской Республики. Ни одного человека под этой фамилией. Хочешь создать страницу?

Но как я попала сюда? Откуда на нее забрела? Со страницы венского акционализма? Истории Баухауса? Развивающих игр для малышей? Альтернативных фильмов? Красного креста и полумесяца? Сайта уральского университета? Нобелевской (шнобелевской) премии? Массачусетского политеха? Рецептов десертов и кофейных напитков?

Чем я занималась до того, как набрела на это семейство? Вспоминается с трудом, словно бы растворившиеся в молочном киселе начальные сцены долгого запутанного сновидения, успевшего обернуться прятками, похотью, погоней, путанным преследованием, падением в пустоту и парадоксами престидижитатора. С чего же он начался, этот путь?

Кажется, с сайта развивающих игр. Я придумывала сценарий праздника на Сашкин день рождения. Собиралась развлекать их загадками, трюками, фокусами. Да, наверняка, с сайта загадок и развивающих игр.

Хотя точно вспомнить уже невозможно, как невозможно пройти по следам сна, задержавшегося в памяти лишь последней безумной встречей, диким взглядом, колотящимся сердцем, угрюмой старухой в лохмотьях, уверяющей, что спасти тебя может только лишь отбытие в Барнаул. Она сует тебе в руку бесценный дар – две врангелевские банкноты, потом, взглянув в глаза, забирает их и прячет на тощей груди, а тебе протягивает старые автобусные билеты, за пять копеек, как ты пробивала, чтобы доехать в школу, и ты даже не успеваешь проверить, счастливые ли они, потому что невежливо смотреть на номера даренных билетов, но крепко сжимаешь в руке, уверенная в необходимости и достаточности этих полупрозрачных бумажек для путешествия на другой край света.

И вдруг обнаруживаешь себя на странице с зеленоватым фоном, рассказывающей об одном из десятка сестер и братьев Глазовых, кажется, сестер и братьев, хотя ты не уверен, возможно, там шла речь и о паре племянников, удостоенных каждый отдельной информации в википедии, маленькую дверь в которую ты открыла однажды, а компьютер завис, ты оторвалась от чтения и в этот момент осознала, что фоновый оттенок слегка отличался от обычного, хотя сверху страницы красовалась, очевидно поддельная, надпись: Материал из свободной сетевой энциклопедии и курсивом: В сетевой энциклопедии есть статьи и о других людях с фамилией Глазов.

Но ты все пытаешься вывести комп из зависшего состояния, разбудить его, а он, конечно же, не находит ничего лучшего, чем замигать огоньками по кругу, пообещать, посулить, да и зависнуть в тоскливом обновлении системы, и ты ждешь, ждешь, ждешь, пока он перезагрузится, а он, завершив процедуры обновления операционной системы или чем он там занимался, забывает маршрут, пройденный тобой прежде, забывает все, к чему ты только что обращалась. И ты сидишь перед самодовольно светящимся экраном и по памяти воспроизводишь содержание страниц, утонувших в океане знания. У тебя отличная память, почти что фотографическая, недаром ты играла в команде «Что? Где? Когда?». Нужно только прикрыть глаза и перенестись на час назад, на полночи назад, во вчерашний день, когда ты попала на первую из этих страниц и заскользила от одной до другой, изредка ныряя по ссылкам по сторонам, но не глубоко, не глубоко.

Так какой же она была, первая страница, с которой все началось? Развивающие игры, да? Или архитектура? Здравоохранение? О ком ты читала?

Может, лучше начать с последней, на которой ты зависла? О балерине? О летчике? О художнице, умершей молодой? Ее страница была самой короткой. Пожалуй, начну по старшинству – с Хаима. =

 

Глазов, Хаим Соломонович

В сетевой энциклопедии есть статьи о других людях с фамилией Глазов.

Дата рождения: 1906 год, место рождения: Феодосия (Крым).

 

= О, Крым! Я была там однажды, давным-давно, ездила автостопом по Юго-Восточному побережью, от Судака до Арбатской стрелки. Там я встретила Валентина и дальше мы ездили вместе, а вернувшись в Москву, поехали ко мне в Выхино, он распаковал зубную щетку и смену белья и на годы остался жить у меня. С тех пор много случилось всякого, и плохого, и хорошего, к чему мы бы ни пришли, вот только в Крым мы больше не возвращались. А Феодосия запомнилась широкой набережной, где совершали променад курортники и матросы, вышедшие в увольнительную с океанских кораблей, и баркасом, с которого рыбаки продавали мелкую рыбу, хамсу, как ее там называли, свежую и уже засоленную. Хозяйки бежали к молу, как голодные чайки, и убегали с кульками, наполняя город запахами жареной в масле рыбы.

Еще там, из канистры у набережной, продавали вино, и мы напились на солнцепеке и взяли с собой в автобус и по дороге, конечно, поругались с водителем. Но в этом не было ничего особенного, мы везде напивались и с кем-то спорили, хорошо, тогда хоть добрались до Приморского, где нас ждали друзья и неделя каникул в обустроенном сарае. Но это было давно и прошло, сгинуло вместе с выпитым, пролитым и выблеванным вином.

Вернемся к тому, что сохранилось в электронной в облачной дали, к прошедшим дням, когда в Феодосии родился Хаим Соломонович Глазов. =

 

Принадлежность: Российская империя, Российская республика.

Профессия: художник, коллекционер, меценат.

Направление деятельности: Крымский функционализм.

На основной странице Крымского функционализма рассказывается: Крымский функционализм – оригинальное региональное ответвление художественного направления «функционализм», в основном оказавшее влияние на архитектуру. В центре внимания функционализма – практическое назначение зданий и сооружений, лаконизм и практическая содержательность, а также использование современных материалов. Функционализм был направлен на создание жилых помещений для широких масс в противовес в элитарной вычурной архитектуре. Функционализм решал комплексные задачи строительства полноценного места обитания, включающего как внутреннее устройство дома, так и рассмотрение совокупности жилых помещений и учреждений, как то школ, больниц и магазинов, необходимых для жизни людей. В архитектурный метод входило изучение функциональных требований зданий, использование современных материалов и технологий, повышенное внимание к санитарно-гигиенических нормам, стандартизация и заводское изготовление элементов, от деталей архитектурных конструкций до элементов интерьера, сборность и компактность сооружений. Функционализм развивался в Германии, Австрии, Чехословакии, Франции, Голландии, Швеции, Мексике и России. Лидером Крымского функционализма был Х.С. Глазов, развивший идеи международного функционализма с учетом климатических особенностей и локальных материалов для строительства жилых комплексов в Крыму (конец ссылки).

Награды и премии: академик Российской Академии Художеств (с 1941 г.), отделение архитектуры; академик-секретарь Южного отделения Российской Академии Художеств (1952-1966); директор-распорядитель Музея Крымского функционализма (1944-1985); лауреат Золотой медали Парижской Академии художеств (1925), Премии Корбюзье (1936), Премии Института Американских Архитекторов (1954), Медали Алвар Аалто (1977).

(image created with GEMINI)

Глазов Хаим Соломонович (1908-1985) – выдающийся художник, основатель Школы Крымского функционализма, коллекционер, меценат.

Ранние годы. Хаим Соломонович Глазов родился 14 (27) сентября 1906 года в семье ремесленника Соломона Рахмилиевича Глазова и Хаи Лейбовны Глазовой (ур. Берлин). Запись о рождении сделана в синагоге г. Феодосии. Предки Хаи жили в Мстиславле, в Могилевской области, архивных документов о них не сохранилось. Соломон Рахмилиевич переехал в Феодосию из Симферополя в начале ХХ века и открыл промышленную артель по обработке металла. Осенью 1918 года на День Памяти семья посетила Петербург, где Соломон Рахмилиевич познакомился с мастерами стеклодувной мастерской Технологического института и после возвращения в Феодосию с их помощью обустроил стеклодувную фабрику.

На юного Хаима посещение столицы произвело колоссальное впечатление. А дружба с Михаилом Потаповым, сыном питерского стеклодувного мастера Петра Михайловича Потапова, продлилась всю жизнь.

Следующим летом Хаим встречал Мишу в Феодосии, когда его отец принимал П.М. Потапова с сотрудниками. Мальчишки успевали помогать родителям в делах стеклодувной мастерской, а в свободное время купаться в море и забираться на феодосийские холмы и развалины древних крепостей.

Во время одной из прогулок на них обратил внимание знаменитый художник К.Ф. Богаевский и пригласил мальчиков в свою мастерскую позировать для картины «Гиацинт и Кипарис в затемненном гроте».

На основной странице К.Ф. Богаевского (1872-1956) говорится о нем: русский художник, в начальные творческие годы ученик мастерской И.К. Айвазовского, далее обучался у А.И. Куинджи и в 1897 году вместе с ним совершил поездку по Европе. Был вдохновлен пейзажами и жанровыми сценами художников Германии, Франции и Австрии. Поочередно испытывал влияние германских и итальянских художников. Участник выставок «Мира искусств», выставок Сергея Дягилева в Париже. Дружил с поэтами и художниками Волошинского круга, часто гостил в доме Волошина в Коктебеле. М.А. Волошин посвятил несколько статей творчеству художника. К.Ф. Богаевский проиллюстрировал книгу стихотворений поэта (конец сноски).

На основной странице картины К.Ф. Богаевского «Гиацинт и Кипарис в затемненном гроте» рассказывается, что картина была впервые показана в Феодосийской художественной галерее на скандальной выставке «Вечное возвращение» в апреле 1919 года. В настоящее время произведение экспонируется в Русском музее Петербурга (конец сноски).

Вскоре после ссоры с родителями Хаим уходит из дома и селится в доме Жанны Арцеуловой.

На основной странице Жанны Арцеуловой (1858-1922) говорится о ней: дочь художника И.К. Айвазовского и Ю.Я. Айвазовской, жена моряка К.Н. Арцеулова, мать летчика и художника-иллюстратора К.К. Арцеулова (конец сноски).

Юноша берет уроки живописи у К.Ф. Богаевского и работает моделью в мастерской художника. В шестнадцать лет по рекомендации Богаевского и Ж.И. Арцеуловой он вместе с М. Потаповым уезжает в Долмацию, куда незадолго до того переехал А.В. Ганзен, приглашенный графом Светокрицким построить в республике художественный музей и открыть художественную школу.

На основной странице Алексея Васильевича Ганзена (1876-1937) говорится о нем: русский художник-маринист, гравер, коллекционер. Внук И.К. Айвазовского. Родился в Одессе в семье действительного статского советника Вильгельма Генриховича Ганзена и Марии Ивановны Айвазовской, дочери художника И.К. Айвазовского. Учился в Императорском Новороссийском университете в Одессе. Работал художником Главного морского штаба России. Затем окончил Берлинскую и Дрезденскую академии изящных искусств. Член «Товарищества художников», Русского общества художников в Париже. С 1918 года жил в городе Рагуза («Славянские Афины»). Коллекционировал и выставлял работы русских и европейских художников. Умер 19 октября 1937 года (конец сноски).

На основной странице Марио Аттемса, графа Светокрицкого (1862-1961) говорится о нем: уроженец г. Триеста, работал в администрации Департамента Далмации Австро-Венгрии с 1889 года. С 1911 года – губернатор Королевства Далмации. Первый губернатор (1918-1924) независимой Республики Далмации. Жена: Анна Каммел да Хардеггер. Скончался в возрасте 98 лет в родовом замке в Гориции (конец сноски).

Хаим Глазов был принят в первый набор Школы Ганзена. На жизнь он зарабатывает, продолжая позировать в мастерской художника, а также помогая Ганзену в ведении дел, в том числе при приобретении им картин русских и европейских художников.

Становление. В 1922 году Х.С. Глазов переезжает в Вену, где поступает в Венские мастерские.

На основной странице Венских мастерских (Wiener Werkstatte) говорится о них: союз художников, архитекторов, ремесленников и бизнесменов, основанный в Вене в 1903 году. Венские мастерские выступали за сближение искусства и производства, не поступаясь художественной выразительностью и высоким качеством производимых объектов. Для этого они открыли собственные ремесленные мастерские, производящие художественные объекты с фирменным знаком WW, которые в быстром времени стали пользоваться популярностью у покупателей. Среди значительных фигур Венских мастерских – Хоффман, Мозер, Варндорфер, Примавеси, Пехе, Климт. Целью Венских мастерских было обновление дизайна на основе современной эстетики и с использованием современных материалов. В дизайне акцент делался на основные геометрические фигуры: прямые, круги, конусы, квадраты. В цветовой гамме подчеркивались контрасты – черное и белое, как на шахматной доске. При этом авторы Венских мастерских ориентировались на элитного покупателя, создавая дорогие и роскошные объекты. Занимались дизайном, в том числе дизайном мебели и домашней утвари, архитектурными проектами и изготовлением переплетов: в мастерских производилась мебель, ткани, керамика, светильники, продукты из стекла и металла. Все работы делались в единственном экземпляре и только самого высокого качества и из самых лучших материалов, при этом художник действовал совместно с техником и продавцом художественного объекта, взаимно учитывая и координируя процесс создания объекта. Художественные объекты подписывались как автором-художником, так и ремесленником, изготовившим продукт. Авторы Венских мастерских работали с лучшими и самыми дорогими материалами: драгоценными металлами – золотом и серебром, а также кожей и деревом. Активно использовались промышленные новинки – цветное стекло, латунь, сталь. Мебель изготавливалась из таких материалов, как например, высококачественная кожа, черное дерево с перламутровыми инкрустациями. Условия труда в мастерских поддерживались на высоком уровне – здесь соблюдалась чистота, было достаточно места, рабочие места хорошо вентилировались и были отлично освещены. После смерти Дагоберта Пехе в 1923 году, Коломана Мозера в 1924 году и ухода из Мастерских Иосифа Хоффмана в 1932 году, мастерские претерпевали экономические трудности и вскоре закрылись окончательно (конец сноски).

Хаим Глазов изучает архитектуру под руководством стареющего Йозефа Хоффмана, а также, в мастерской Дагоберта Пехе, изготавливает изделия из стекла и металла. После смерти Пехе в 1923 году Хаим Глазов продолжает работу в мастерской самостоятельно. Он разработал и представил низкий столик с ножкой в форме усеченного икосаэдра и со столешницей дымчатого стекла на Международной выставке прикладного искусства в Париже в 1925 году.

На основной странице Международной выставки современных декоративных и прикладных искусств в Париже (апрель-октябрь 1925) говорится о ней: мировая ярмарка, организованная французским правительством, чтобы представить современное искусство разных стран, в первую очередь – стран-союзниц в Мировой войне. Изначальная идея выставки разрабатывалась Обществом декоративного искусства еще в 1912 году, планировавшим открыть выставку к 1915 году. Известные события не позволили свершиться этим планам, и масштабная выставка открылась только весной 1925 года. В экспозициях участвовали пятнадцать тысяч авторов из двадцати стран, кроме Германии, которую на выставку не пригласили, и Штатов, которые отказались участвовать, сославшись на отсутствие в стране современного искусства. Тем не менее, множество американцев посетили выставку, а специальная комиссия, прибывшая из Америки, написала в отчете, что правительство совершенно не поняло цели выставки и Америка должна была отправить хотя бы несколько участников, чтобы почтить военное братство французского и американского народов. Однако к тому времени выставка уже завершилась. За семь месяцев примерно шестнадцать миллионов человек ознакомились с новыми веяниями в архитектуре, декорации дома, мебели, украшений, объектах прикладного искусства. Выставка оказала огромное влияние на будущее архитектуры и внутреннего устройства человеческого жилья, от строительства небоскребов, океанских кораблей, кинотеатров, жилых домов, садов и парков, до предметов интерьера, моды и домашнего быта. Особой популярностью на выставке пользовались не помпезные павильоны с элитарные объектами, предназначенными для богачей, но лаконичные, доступные и простые предметы. Их авторы называли себя новые модернисты или лаконисты. Они утверждали, что упрощенный стиль предметов и строений означает доступность для каждого, и что именно функция предмета должна определять и диктовать его форму. Они настаивали на массовой воспроизводимости объектов, от зданий и мебели до одежды и украшений, и подчеркивали, что красота объекта заключается в его функциональности. После Парижской выставки по миру начал победное шествие лаконический модернистский стиль – предметы из недорогих и доступных материалов, с минимумом украшений и орнаментов, создаваемые массово для населения, растущего вместе с ростом экономики во всем мире (конец сноски).

В 1926 году, после участия в Парижской выставке и под влиянием увиденного на ней зарождающегося нового модернизма, Х.С. Глазов рвет с Венскими мастерскими и возвращается в Крым, чтобы открыть собственную художественную лабораторию, получившую известность под названием Мастерская Крымского Функционализма (МКФ). Вскоре к работе мастерской присоединяются художники, архитекторы и дизайнеры из Вены, Берлина и Нью-Йорка, и в 1932 году лаборатория преобразуется в Школу Крымского функционализма, во главе которой становится Х.С. Глазов.

Вот что в том же году писал о школе журналист под псевдонимом А.П. в феодосийской газете «У самого синего моря»: «Приветствуем свежее движение радикальных архитектурных и дизайнерских движений наших дней. Эмблема движения – круг, линии их – прямые, а стиль – симметрия и минимализм, материал – фанера, металл. Например, стул. Вы не встречали таких стульев! Первична здесь – функция, другие качества – третичны. Такая мебель всегда актуальна. Ключевая черта ее – универсальная практика. Каждый элемент дизайна предназначен для служения цели. Эстетика служит принципу симметрии. Вы не узнаете здесь привычные предметы: стальную трубчатую раму дивана, деревянные лапы кресел, тканевые спинки сидений. Нигде ни пятнышка чернил! Местные материалы адаптируются для мебели и зданий. Не дуб, а фанера и камень. Не пух, а шелк и камыш. Никаких буйных излишеств! Никаких ненужных завихрений! Нарушения симметрии встречаются, если задача требует. Честные решения! Изящные линии! Индустриальная эстетика! Здания и предметы ваяются ремесленными манерами в кратчайшие времена для масс населения. Эта практика для вас, не вчера, а сейчас и всегда» (конец сноски).

Первоначально лаборатория располагалась в Карантинном районе г. Феодосии. На месте пустыря быстро вырос поселок Школы Крымского Функционализма, ШКФ, или город-шкаф, объединивший восемь ремесленных мастерских, четыре выставочных зала-магазина и две гостиницы для молодых художников. В мастерских производились мебельные изделия, изделия из металла, керамики, стекла и ткани. Особую известность получили геометрические светильники из латуни и цветного стекла, а также керамика с крошкой крымского сердолика и перламутра. Изделия с прямоугольной эмблемой и фирменным знаком ШКФ расходились по всей России и Европе.

(image created with ChatGPT)

Личная жизнь и сохранение памяти. В 1933 году, вскоре после женитьбы М.П. Потапова на А.Н. Воронцовой, а Х.С. Глазова – на М.Л. Леоновой, был построен Дом Потапова, где первоначально жили обе семьи и проходили семинары и встречи Школы Крымского функционализма. В 1956 году Дом Потапова на Карантине перешел в собственность города и по сегодняшний день является резиденцией для художников России и мира.

Вторым индивидуальным домом, построенным ШКФ, стал так называемый Дом Соломона, построенный в центре города Феодосии для С.Р. и Х.Л. Глазовых и их детей в знак примирения Х.С. Глазова с родителями. С этого времени архитектурное направление становится основным в работе Школы.

В 1936 году М.П. Потапов был назначен главным архитектором Крыма и строительство зданий в стиле Крымского функционализма приобрело на полуострове массовый характер. Отличительной особенностью архитектуры Крымского функционализма становят-ся цветные фризы с элементами мозаики и инкрустаций на белых прямоугольных фасадах малоэтажных зданий с плоскими крышами.

С рождением у четы Глазовых первого ребенка, дочери Елены, в 1935 году Хаим Соломонович и Мария Львовна переехали в собственный дом на набережной Феодосии, по соседству с -Музеем Айвазовского. Х.С. начал собирать собственную коллекцию работ классических и современных художников.

После смерти А.В. Ганзена в 1937 году Х.С. Глазов инициировал судебное разбирательство с мэрией города Рагузы за возвращение личной коллекции художника в Феодосию. В 1939 году Верховный суд Республики Далмация удостоверяет мировое соглашение, по которому художественные работы из коллекции А.В. Ганзена, за исключением монументальных скульптур, перевозятся в Крым, а в обмен МКФ строит в Рагузе архитектурный комплекс, состоящий из жилого квартала и художественной галереи.

С 1944 года коллекция Глазова, разделенная на Музей Крымского функционализма и Музей искусств, открылась для публики на первом этаже дома художника, по понедельникам. После смерти Х.С. Глазова в 1985 году это здание перешло в собственность города. После реконструкции в нем демонстрируются произведения дизайна и интерьера, а также чертежи и макеты основных архитектурных сооружений Крымского фундаментализма.

Среди характерных для ШКФ объектов выделяется один экспонат, над которым мастер Глазов работал в последние годы жизни, наощупь после неудачной операции по удалению катаракты, слушая как любимый внук Степан пересказывает ему романы Жюля Верна: это деревянный буфет с фигурным панно, изображающим падающий воздушный шар и бушующее море, крошечный кораблик на горизонте и таинственный сундук, из-за которого выглядывают разбойные морды с кинжалами в зубах.

Остальные работы из коллекции Глазовых перенесены в Музей живописи и прикладных искусств на Галерейной улице.

Общественная и благотворительная деятельность. Еще в 1930 году Х.С. Глазов выступил в Государственной думе с требованием рациональной мелиорации и проведения водопровода и канализации по всей территории Крыма. Однако предложение было отклонено из-за недостаточной проработанности. В начале 1931 года было организовано КОЭМРО (Крымское объединение эластичной мелиорации и рационального орошения), и МКФ начала проводить открытые лекции о гигиене в городах и селах Крыма, а Х.С. Глазов создал именные стипендии в Таврическом и Петербургском технологическом университетах для разработки технологии мелиорации, схем канализации основных городов Крыма, создания системных очистных сооружений, а также прокладки эластичных труб в рыхлой и горной породе. К 1939 году эти разработки были в целом осуществлены, однако Война за независимость отложила реализацию планов мелиорации и канализации.

В 1942 году Х.С. Глазов стал инициатором строительства железной дороги Феодосия–Керчь, завершенной к 1946 году. В 1946 году проект КОЭМРО начал реализовываться и к середине 1950-х годов в целом был завершен.

С 1946 по 1949 год Х.С. Глазов отказался от всех иных работ, сосредоточившись единственно на проекте постройки мавзолея «Анна».

С 1950-х годов Х.С. Глазов не участвует в больших проектах ШКФ, он читает лекции и снова работает с керамикой и стеклом, а также принимает в своем доме зарубежных мастеров: П. Пикассо, М. Дюшана, Ф. Пикабиа и многих других.

Признание.  В 1937 году Х.С. Глазов избирается в члены-корреспонденты Российской Академии Художеств, в 1939 году – становится действительным академиком РАХ (выходит из состава Академии в 1939-1942, но затем по запросу Президента Академии единогласным голосованием восстанавливается в Академии).

В 1942 году Х.С. Глазов получает почетное гражданство Республики Далмации и титул почетного консула г. Рагуза.

Помимо золотой медали Парижской Академии художеств, Премии Корбюзье за квартал «Город мастеров» в Коктебеле (1936) и Премии Института Американских Архитекторов за комплекс «Алые паруса» в Керчи (1941), Х.С. Глазов был удостоен медали союза финских архитекторов им. Алвара Аалто (1977) за вклад в архитектуру и прикладное искусство ХХ века.

Его работы экспонируются в Русском музее, Третьяковской галерее, Одесском государственном музее художеств, музее Крымского фундаментализма, в других музеях и частных коллекциях.

Раздел «Произведения» приводит ссылку на основную статью, посвященную списку работ Хаима Глазова.

В разделе «Книги» приводятся ссылка на единственную книгу, написанную Х.С. Глазовым: «От фундамента до шпиля. Записки архитектора». Издана в Симферополе издательством Крымского функционализма, 1953 год, 128 страниц.

В следующем разделе приводится список книг о художнике: Хаим Соломонович Глазов. Серия «Мастера Российской республики». Петербург: издательство «Художники России», 1962, 96 сс.; Хаим Соломонович Глазов (альбом). Москва: Город и люди, 1958, 18 илл.; «Хаим Глазов. Статьи. Рецензии. Письма», составитель Е.Х.Глазова, 1981, комментарии и примечания М.Л. Глазова. Симферополь: Крымский функционализм, 1976, 560 сс.

Примечания ведут на персональный сайт Глазова Х.С.; сайт Музея Крымского функционализма; сайт Замечательных зданий Крыма, статью Российской энциклопедии, посвященную Глазову Хаиму Соломоновичу, а также сайт Железнодорожного вокзала Симферополя.

Внизу страницы перечислен список категорий: персоналии по алфавиту; родившиеся 27 сентября; родившиеся в 1906 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 18 февраля; умершие в 1985 году; архитекторы России; архитекторы ХХ века; художники России; академики Российской Академии Художеств; лауреаты Премии Корбюзье; лауреаты Института Американских Архитекторов; кавалеры Медали Алвара Аалто; кавалеры Золотой медали Парижской академии художеств; участники Венских мастерских; Содружество Крымского функционализма; сотрудники Музея Крымского функционализма; почетные граждане города Феодосии; похороненные в Феодосии.

 

= Я оторвалась от чтения. Такое передовое прогрессивное художественное течение! Я ведь изучала историю искусств и могу добавить несколько слов к глянцевой истории успеха. Тут через запятую перечисляются фамилию участников Венских мастерских: Хоффман, Мозер, Варндорфер, Примавеси, Пехе, Климт. Что ж, если следовать концепции Мастерских о единстве и сотрудничестве художников, ремесленников и торговцев, то конечно, да. Дело в том, что Варндорфер и Примавеси не были художниками, они были меценатами, на протяжении десятка лет дававших художникам деньги для осуществления творческих идей. Художники с удовольствием брали деньги и работали, пока средства у промышленников не кончались, а сами бывшие богачи не доходили до разорения. Варндорфер был первым – именно он дал 600 крон молодым Хоффману и Мозеру, вопиющим о необходимости нового искусства. Думал, наверно, забавная игрушка. Как бы не так. Художники требовали больше и больше, все на гениальные новые произведения, в итоге сумма пожертвований Варндорфера перевалила за пятьдесят тысяч. Через одиннадцать лет семья заставила его остановить практику бесконечных пожертвований и, как завзятого наркомана, прекратить всякие связи с предметом его страсти. Варндорфер навсегда переезжает в Америку. Его место не опустело надолго – венским банкирам все еще представлялось, что поддерживать современное искусство дело благородное, престижное и необременительное. Тем более, художники назначали финансиста главой своего дома. Щедрым жестом творческих личностей Отто Примавеси стал вписан в историю как глава Венских мастерских. Он заплатил еще дороже, чем Варндорфер – через несколько лет, в течение которых Мастерские открыли филиалы в Нью-Йорке (Варндорфер не участвовал), Берлине, Цюрихе и Марианских Лазнях, он не только разорился, но и разошелся с женой, не согласной терпеть дома денежный пылесос, высасывающий семейное состояние. Стоит отметить, что художники доили не только своих благотворителей, но и заказчиков. Самая знаменитая их работа – Пале Стокле в Брюсселе, выполненная до последней детали по заветам Венских мастерских – дом, парк, плитки в доме, мебель, вазы, лампы, люстры, стены, посуда, рамы картин и сами картины… – в самом деле вошла в историю искусства. Хотя и умозрительно: дворец остается частным жилищем и закрыт для широкой публики. Сумма, в которую он обошелся заказчику, не известна никому. Банкир и финансист Адольф Стокле не открыл эту информацию даже своей семье. Видимо, не желал их шокировать.  Зато остался в истории искусства. Как и Варндорфер и Примавеси.

Но продолжим нет-серфинг.

В конце концов, никогда не известно, на что наткнешься во время бесцельного блуждания по сети – рецепты салата из цветков тыквы, история лейбла Coca-Cola, настойчивое предложение посетить кондитерскую с пирожными, которые обожал еще Людовик XV, герцог Велингтонский и Жозефина Бонапарт, вот так, все трое за одной коробкой, увитой пышной тесьмой. Или, на крайний случай – родословную японской бегуньи, несшей факел на олимпиаде в Саппоро. Из форточки запахло жареной бараниной. Однако пришло время ужина, народ с работы возвращается, моет руки и садится за стол. Я включила чайник и достала ветчину и оливки из холодильника. Устроила, называется, себе каникулы от мытья и готовки, пока ребенок у бабушки. Зато Васенька был уже тут как тут, пронзительно мявкая. Я насыпала сухого кошачьего корма ему в миску. Какие самураи, какая олимпиада? У меня свое путешествие по сетевым волнам! Я оторвалась от лаконичного, как ШКФ, быта и вернулась к братьям Глазовым.

Вернее – к сестре, это была младшая сестра Хаима, Роза. О ней оказалось не так много известно, хотя и она удостоилась страницы в сетевой энциклопедии. Правда, имя Роза Глазова, по которому я перешла на ее страницу, указывалось в скобках, а на первом месте шел псевдоним – Лана Мурова.  =

 

 

Лана Мурова (наст.имя: Роза С. Глазова)

В сетевой энциклопедии есть статьи и о других людях с фамилией Глазова.

Дата рождения: 12 октября 1921 (1931 (?)). Дата смерти: 19 апреля 2004 года.

Место рождения: Феодосия (Крым).

Принадлежность: Российская республика.

Профессия: модель, актриса, телеведущая, писательница.

 

= Забавно, редакторы сомневались даже в дате ее рождения, указывая 1921 год как основную версию и в скобках, под знаком вопроса – 1931. Из биографии, а также списка книг Розы Глазовой, очевидны ее интересы и увлечения, не выходящие за оговоренные пределы: кухня, дети, всякая женская литература. Впрочем, тот факт, что она уехала из города своего рождения и, похоже, никогда не возвращалась проработав и прожив вплоть до девяноста трех (или восьмидесяти трех) лет в Судаке, говорит о том, что и ей не были чужды мятежные порывы. Во всяком случае, в юности. Что стало причиной ее отъезда из Феодосии, был ли это конфликт с родителями, влюбленность или желание самостоятельности – сетепедия не дает ответа. Хотя факт смены семейного имени на псевдоним косвенно говорит в пользу первой версии. =

(image created with GEMINI)

Лана Мурова – сценический псевдоним Розы Глазовой.

Семья. Первый брак: 1942 (?)-? Фамилия мужа неизвестна, вместе супруги не жили, детей не было. Второй брак (1954-1979): С.Э. Трауголд. Третий брак (1979-?) П. Васильев.

Карьера. 1953 года: гран-приза на конкурсе «Красотки Крыма».

1955 год. Главная роль в фильме «Оловянный пистолет» (реж. С.Трауголд).

1956 год. Кинокарьера прерывается с рождением первого ребенка, дочери Анны. В 1964 году, будучи матерью семи детей, начинает работу на Крымском телевидении в качестве диктора, затем – телеведущей семейной программы «Мама, кукла и я». В общей сложности проработала телеведущей в течение тридцати шести лет. Ведет передачи, посвященные кулинарии, уходу за детьми, семейным путешествиям, развивающим играм и шитью.

1979 год. Накануне серебряной свадьбы разводится с С.Трауголдом и через четыре месяца выходит замуж за П.Васильева, мотогонщика, моложе ее на двадцать два года.

Автор книг, посвященных кулинарии, уходу за детьми, семейным путешествиям, развивающим играм и шитью.

Скончалась в результате несчастного случая. Похоронена в Судаке.

В примечаниях к статье приводятся ссылки на внешние сайты: фотоальбом «Красотки Крыма»; сайт, посвященный кинорежиссеру Сергею Эмильевичу Трауголду (1924-1983); каталог издательства Ланы Муровой (Судак).

Список категорий тоже достаточно скромный, в основном заключающийся в сроках жизни: персоналии по алфавиту; родившиеся в 1921 году; родившиеся в 1931 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 19 апреля; умершие в 2004 году; киноактрисы России; российские телеведущие; писатели России; похороненные в Судаке.

 

= Да, еще. За биографической справкой следовали названия книг Ланы Муровой, опубликованных в издательстве г. Судака с 1966 по 2004 год.

Всего писательница сочинила тридцать три книги, начиная с буклетов в две дюжины страниц, напечатанных на газетной бумаге с любительскими иллюстрациями, до томов в двести страниц, уступающих красотой только старинным часословам. Затем в издательской практике Ланы Муровой произошел перелом и она снова вернулась к достаточно небольшим, однако теперь уже качественным изданиям. Можно только гадать, был ли этот переход обусловлен экономическими или стилистическими причинами. Темы сочинений Ланы Муровой простирались от домоводства и рукоделия до раннего обучения и развивающих игр для малышей. Последняя книга нашей великой соотечественницы вышла уже после трагической гибели писательницы. =

 

Каталог книг Ланы Муровой.

На кухне с Ланой. Судак, 1966, 28 с.
В книге увлекательно рассказывается о том, как готовить так, чтобы ваш муж и дети бежали за стол без лишних уговоров. Эта книга поможет молодой хозяйке стать самым лучшим поваром. Вы полюбите эту книгу, а ваши родные полюбят вашу готовку!

Маскарадные костюмы для девочек. Судак, 1967, 36 с.
Из этой книги молодые мамы узнают, как шить замечательные маскарадные костюмы к празднику для ваших девочек. Хотите вы нарядить вашу малышку принцессой, снежинкой, божьей коровкой, курочкой и белочкой? Вы сможете научиться по этой полезной книге всему разнообразию праздничных костюмов для вашей малышки.

Маскарадные костюмы для мальчиков. Судак, 1967, 24 с.
Из этой книги молодые мамы узнают, как шить замечательные маскарадные костюмы к празднику для ваших мальчиков. Хотите вы нарядить вашего малыша пожарным, почтальоном, врачом или летчиком? Вы сможете научиться по этой полезной книге всему разнообразию праздничных костюмов для вашего малыша.

Нарядные платья для девочек. Судак, 1967, 56 с.
Эта книга для тех, кто хочет сшить платье вашей девочке для прогулки, для дома и для гостей. С выкройками на три размера, понятными описаниями и вдохновением для вас.

Платья для девочек. Судак, 1968, 36 с.
Эта книга поможет вам научиться шить и разбираться в выкройках и описаниях по шитью. Вы прочитаете о принадлежностях для шитья, разных выкройках и моделях, этапах работы закройщицы и швеи. Та, кто прочитает эту книгу, сможет сама сшить платье для своей девочки.

Рецепты для детей первого года жизни. Судак, 1969, 88 с., 12 цв.илл.
Самое важное время в жизни ребенка это первый год его жизни. А самое главное в первом году жизни – это правильное питание. Эта книга подскажет молодым мамам, как начать кормить ребенка полезной едой. Вы прочитаете о продуктах, которыми нужно начинать кормить малыша, о количестве и как их приготовить. Вы узнаете, как составлять вкусные и полезные блюда для малышей, которые будут им на пользу. На цветных иллюстрациях вы увидите, что у вас должно получиться. Если вы хотите научиться правильно кормить вашего малыша – вам нужна эта книга.

Рецепты для малышей. Судак, 1970, 128 с., 22 цв.илл.
Эта книга легко и доступно рассказывает все полезные сведения о том, как правильно кормить маленького ребенка. Вы узнаете, что покупать, как готовить и украшать стол для малышей, чтобы они ели хорошо и с удовольствием. В книге больше трехсот вкусных и полезных рецептов для ребенка и для вас. Вы сможете посмотреть иллюстрации, как должны выглядеть блюда на столе.

Выпечка на праздник и на каждый день. Судак, 1972, 164 с., 34 цв.илл.
Книга «Выпечка на праздник и на каждый день» научит читательниц как печь дома. В книге в доступной форме представлены традиционные и авторские рецепты закусок и десертов. Каждая глава посвящена одному из видов теста: слоеному, дрожжевому, песочному, бисквитному. Вы узнаете, из каких продуктов и как приготовить тесто, и какие пироги и пирожные из него испечь. Каждой хозяйке пригодится эта замечательная книга, иллюстрированная цветными фотографиями.

Игры и развлечения для маленьких детей. Судак, 1974, 160 с., 28 цв.илл.
Книга «Игры и развлечения для маленьких детей» понравится всем родителям. В книге собраны описания веселых подвижных игр и хитрых загадок для малышей. С помощью книги вы всей семьей прекрасно проведете время, а ваши детки проявят свои таланты: разовьют находчивость, внимание, память, ловкость и фантазию.

Азбука в стихах и картинках. Судак, 1974, 30 с., 29 цв. илл.
Вы не раз улыбнетесь, читая эту книжку с картинками, а ваш ребенок быстро выучит буквы и начнет читать с интересом и увлечением с этой забавной азбукой.

Обучение грамоте и письму. Судак, 1975, 144 с., 24 цв.илл. 
Эта книга предназначена для родителей детей дошкольников. Книга позволяет легко и быстро научить детей возраста четырех-шести лет читать и писать. Курс обучения разбит на семь ступенек, по которым поднимается ребенок, получая награды на каждой ступеньке. Каждая глава книги состоит из изложения учебного материала вместе с советами родителям, как сделать обучение интересным и привлекательным для вашего малыша.

Обучение математике. Судак, 1976, 112 с., 18 цв.илл. 
Эта книга предназначена для родителей дошкольников. Книга позволяет без большого труда научить ребенка считать и выполнять основные математические действия. Книга познакомит ребенка с числами и простыми геометрическими фигурами. В книге приводятся занимательные задачи, задачи на логику, головоломки, задачи в стихах. А родители научатся, как приучить ребенка относиться к математике с удовольствием.

Маленький садовод. Судак, 1978, 144 с., 56 цв.илл.
Эта книга – первостатейное руководство для начинающего садовода. Книга специально написана для садоводов Крыма, с учетом климатических особенностей, почвы и возможностей орошения на полуострове. Книга расскажет, как планировать сад и какие деревья выбирать для вашего сада. Садовод узнает, когда по месяцам высаживать, удобрять, обрезать, защищать ваши плодовые деревья, цветы, овощи и травы, как ухаживать за ними и когда собирать урожай.

Торты и пирожные. Судак, 1980, 188 с., 98 цв.илл. 
Долгожданная новая книга кулинарных рецептов Ланы Муровой рассказывает о самых вкусных пирогах, тортах и пирожных, какие вы можете приготовить на кухни. В книге приводится описание кухонных приспособлений, список продуктов и, конечно, множество рецептов. Вы научитесь готовить тесто, выпекать коржи и покрывать их глазурью, кремом и сладкими украшениями. Каждый рецепт сопровождается цветной иллюстрацией, благодаря чему вы сможете точно следовать указаниям Ланы и радовать вашу семью и гостей сладостями в любое время года.

Молочные коктейли детям. Судак, 1982, 64 с., 28 цв.илл. 
Теленок Мопсик и котенок Мурзик проведут вашего ребенка по этой красочной книге и научат, как приготовить молочный коктейль с ягодами и фруктами с вашего огорода. В книге приводится двадцать восемь рецептов молочных коктейлей, которые легко приготовит и с удовольствием выпьет всякий ребенок. Ваш малыш полюбит полезную и здоровую пищу, а вы приобретете помощника на кухне!

Готовим из овощей. Судак, 1984, 124 с., 58 цв.илл. 
В книге приводятся рецепты 58 салатов и горячих закусок из овощей. Все рецепты проиллюстрированы цветными фото. И молодая, и опытная хозяйка найдут в книге рецепты вкусных блюд, которые они захотят приготовить. Вы найдете здесь привычные и необычные сочетания продуктов, а ваша семья и гости не устанут удивляться вашему мастерству.

Сто прекрасных блюд из овощей. Судак, 1985, 216 с., 102 цв.илл. 
Книга «Сто прекрасных блюд из овощей» является продолжением и дополнением быстро распроданной книги рецептов блюд из овощей Ланы Муровой. В книге приводятся рецепты салатов, горячих закусок и овощных соусов, которые придают блюдам незабываемый вкус. Каждый из ста кулинарных рецептов снабжен цветной иллюстрацией. Изучив эту книгу, вы будете готовить полезные и вкусные салаты как настоящий шеф-повар, а ваши гости буду восхищаться вашей фантазией и мастерством.

Салаты и винегреты. Судак, 1986, 144 с., 64 цв.илл. 
Эта книга предназначена только для лучших кулинарок, изучивших и полюбивших предыдущие книги рецептов Ланы Муровой. Теперь вы можете браться за приготовление самых сложных и оригинальных блюд, яркий вид и необычные вкусовые сочетания которых порадуют тех, кто будет их есть. Эти блюда станут украшением вашего обычного и праздничного стола, а вы станете королевой праздника.

Вокруг дома на велосипеде. Судак, 1987, 112 с., 24 цв.илл. 
В любом возрасте не поздно сесть на велосипед, и Лана Мурова, познакомившаяся с этим замечательным снарядом в возрасте зрелости, отличный тому пример. В смешных и трогательных историях, которые сопровождаются фотографиями, Лана рассказывает о том, как освоить и полюбить велосипед с пользой для фигуры, здоровья и настроения. Следуя по пути Ланы Муровой, читательницы смогут стать такими же красивыми, здоровыми и счастливыми, как она!

Вокруг города на велосипеде. Судак, 1988, 148 с., 36 цв.илл.
Во второй книге, посвященной освоению велосипеда, Лана Мурова расскажет о своих поездках по городу и вокруг него. Писательница объясняет, как правильно выбрать ваш первый велосипед и как за ним ухаживать. В книге приводятся двенадцать маршрутов по Судаку и окрестностям и множество прекрасных фотографий из путешествий Ланы Муровой.

Дорогой дальнею. Судак, 1989, 120 с., 56 цв.илл. 
На страницах книги опытная велопутешественница делится советами, как планировать маршрут, сколько километров стоит проезжать в день, как выбирать дороги и проходить их без излишних нагрузок.  Книга разбита на восемь глав по числу путешествий по Крыму. В каждой главе приводится точная схема маршрута, рассказывается о достопримечательностях, которые встречаются по пути, о том, где можно остановиться, поесть и привести себя в порядок, а также веселые истории и рассказы об интересных людях, встреченных Ланой Муровой во время путешествий. Отдельная глава посвящена срочному ремонту в дороге. Все рассказы сопровождаются цветными фотографиями.

Вяжем сами. Судак, 1991, 72 с., 32 цв.илл. 
В этой уникальной книге рассказывается об основных способах вязания спицами и крючком. Красочные фотографии, четкие схемы и понятные описания основных приемов вязания – это все, что нужно, чтобы научиться вязать крючком или спицами.

Бусы и бусики. Судак, 1992, 184 с., 64 цв.илл. 
Эта книга для девочек и девушек, которые желают научиться изготавливать нарядные бусы. Главы книги посвящены традиционным и необычным материалам, из которых вы можете собрать бусы: бисеру, бусинам, камням, пластику, бумаге, коже. Строгие схемы и подробные руководства к каждому предмету помогут вам сделать украшения для себя или приготовить замечательный подарок близкому человеку.

Украшения из камня. Судак, 1992, 228 с., 98 цв.илл.
Обыкновенные камушки могут стать основой для создания необычных украшений. В начале книги вы узнаете об основных инструментах и материалах, с которыми вы будете работать. А прочитав всю книгу, вы научитесь выбирать камни, обрабатывать их, оплетать проволокой или тесьмой, соединять в браслеты, бусы или серьги. Советы по изготовлению украшений сопровождаются подробными инструкциями и фотографиями получившихся изделий. С этими украшениями вы будете выглядеть оригинально и стильно.

Этуалия: загадки для дошкольников. Книжка-шкатулка с леденцами. Судак, 1994.  
В этой книге обожаемая и любимая поколениями читателей Лана Мурова приглашает вас в страну сказок и загадок. Вместе с Рыжим Плутишкой и Толстым Мишкой вы попадете в страну Этуалию, где в награду за ответы на вопросы будете получать настоящие сладкие звезды, пока не окажетесь в гостях у королевы Икосаэдры на сказочном балу в Звездном дворце.

Ребусы и скороговорки. Судак, 1995, 152 с.
Всякий ребенок любит решать загадки и ребусы – ведь это смешно, интересно и очень полезно. Умственные занятия развивают воображение, расширяют кругозор, развивают логику и сообразительность. В этой книге читатель найдет сто занимательных ребусов, а также скороговорки на каждую букву алфавита, какую вы только сможете выговорить. Вы получите огромное удовольствие, выговаривая скороговорки сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. Ребята будут с легкостью запоминать их, а их авторитет среди друзей сразу вырастет, когда они поделятся с ними веселыми скороговорками.

Шифры и тайны. Судак, 1996, 128 с.
В этой книге Лана Мурова весело и популярно рассказывает о способах криптографии, то есть тайнописи. Прочитав книгу, вы узнаете, как прятали слова в Древнем Египте, какие способы спрятать слово в стихотворении использовали поэты, как изменить смысл фразы, переставляя буквы в словах и как прочитать зашифрованное послание. В последних главах книги приводятся древние и современные послания, к которым еще не найден шифр. Попробуйте, может быть, вам удастся прочитать их?

Географические тайны. Судак, 1998, 144 с., 42 цв.илл.
Наша Земля наполнена загадками и тайнами. В этой книге Лана Мурова приоткроет перед читателем завесу самых таинственных и парадоксальных страниц земной географии, расскажет о необычных фактах геологии и географии планеты Земля. Вы узнаете много необычайных фактов о нашей планете, о географических открытиях и приключениях, о дальних странствиях и секретах недр. Книга предназначена всем, кто молод годами и душой.

Тайны истории. Судак, 1999, 88 с., 24 цв.илл.
В истории нашей страны, Европы и мира есть множество тайн и загадок. Вместе с необыкновенной и любимой Ланой Муровой вы узнаете о некоторых из них: об араксских ведьмах, о необыкновенных статуях острова Пасхи, о пещерах Коске, о храмовом комплексе Ангкор-Ват, о Кэлльской книге, цитадели Нарын-Кала и нашей Судакской крепости. Сможете ли вы разгадать их древние тайны?

Песни нашей молодости. Судак, 2000, 64 с., с нотами.
В этой книге приводится более пятидесяти любимых песен нашего детства, а также детства и юности наших родителей, бабушек и дедушек, с историей написания песен, а также словами и нотами. Вспомните сами и познакомьте молодое поколение с песнями нашей юности – так мы сможем передать родную культуру и любовь к родному краю нашим детям и внукам.

Рисуем акварелью. Судак, 2001, 164 с., с илл.
В этой книге достопочтенная Лана Мурова учит непростому искусству акварели. Акварель – одна из самых красивых красок, которую может освоить даже начинающий художник. Прочитав книгу, вы освоите семь основных техник акварели, полезных новичку и опытному художнику. Вы попробуете рисовать по сухой и мокрой бумаге, плоской и острой кистью. Вы научитесь создавать переходы оттенков и цветов, смешивать цвета и текстуры и многое другое. Следуйте объяснением Ланы, импровизируйте и фантазируйте, и вашими рисунками будут восхищаться все знакомые!

Рисуем карандашами. Судак, 2002, 92 с., с илл.
В этой книге рассказывается, как правильно рисовать карандашом. Прочитав книгу, вы узнаете, как выбрать карандаши и бумагу для рисунка, как заточить карандаш и как им пользоваться при рисовании. Вы научитесь прорисовывать основы и делать контур рисунка, накладывать штриховку и создавать тени от предметов. Начав с простых геометрических форм и посвятив занятиям каждый день, уже скоро вы станете рисовать растений, животных и даже человека.

Задачки со спичками. Судак, 2003, 56 с.
В книге представлены лучшие головоломки со спичками, которые Лана Мурова собирала десятки лет. Вы можете играть в них в любое время и в любом месте. Книга развивает творческое и логическое мышление и полезна для всей семьи. Задачи отличаются по сложности, но вы никогда не угадаете, с какой задачей быстрее справитесь вы, а с какой – ваш ребенок. В конце книги приводятся разгадки головоломок, так что если вы не справитесь с задачкой, не огорчайтесь – загляните в ответ и переходите к следующей загадке. И она обязательно получится!

Загадки о животных. Судак, 2004, 42 с.
Каждый родитель знает, что дети обожают загадки, и особенно – загадки о животных. Разгадывая их, ребенок постигает мир, который его окружает. Собравшись семьей за столом или на диване, вы проведете чудесный вечер, знакомя ребенка с многообразием животных дома, в дикой природе и в сказке. В этой книге собраны десятки загадок о домашних, диких, волшебных и сказочных животных. Под каждой загадкой приводится отгадка, на случай если никто не догадается, о каком животном шла речь.

 

= Кстати, «Азбуку» Ланы Муровой я нашла на странице букинистов. Состояние, правда, так себе – в склейках и заплатках. Прошла, видимо, через не одни детские ручки. Сколько, там говорили, было у нее детей? А стишки забавные, по двустишию или около того на каждую букву. Жаль, вырос уже Сашка, а то он любит такие штуки! Вроде как скороговорки: немому налиму невод неуловимый. Забавные, в меру дурацкие. И отдельно картинки бы рассматривали – веселый врач, жадный жук, эллин элегантный, и все эти звери. Да что там! Я запомнила их все, въелись мне в память. =

 

Азбука Ланы Муровой

Азбука августа, ах, аппетитна! Аист арбуз атакует активно. Барс бежал быстрее белки, бормотал барсук безделки. Вечером веселый врач воротился в виллу вскачь. Глупый гусь гогочет громко – гладит грустный гном гусенка! Дерзкий дрозд дразнил дельфина деревянною дубиной. Ест ежонок ежевику, если ест ее ежиха. Жираф жужелицу ждет, жадный жук жасмин жует. Злобный зубр зимой зайчонку запретил зажечь зеленку. Истину индюк искал и индейцам излагал. Как-то колдунья куцую кошку кормила, конфузясь, кусками картошки. Ласковым летом лживая львица львенку любимому ловит лисицу. Мечтал молчаливый могучий мышонок, мол, меж мухоморов маячит масленок. Нравится ночью немому налиму невод нащупать неуловимый. Ослик около осоки охранял овец отару. От осины одинокой отбежала обезьяна. Петух получил по почте подарок – полный портфель пластилиновых палок. Раным-рано радуга расцвета, ребятишкам радости раздала. Старик со старухой стыдили собаку – селедку сожрала собака со страху. Тихо тайною тропою табун телят трещит травою. Утром умных углекопов угостил удод укропом. Фокстерьер фрегат фрахтует, фонарями фарширует. Хвастал халиф хурмой, хрюшка хрустела халвой. Царевна целует целебный цветок, царапает цепи циничный циклоп. Чавкает черешней черный червячок, чует черепаха чудесный чесночок. Шотландская шавка шлет шефу шифровку: «шайка шакалов шершавит шпаклевку». Щеткой щелкунчик щегла щекотал. Щеночка щадя, щегол щебетал. Этот эллин элегантный – эгоист экстравагантный. Яростному ястребу Яга явилась якобы. «Яснеет ярко яблоко», – Яга язвила ястребу.

 

= Да, точно, я начала читать с этих страниц – с алфавита, развивающих игр и задач для детей. Го-товилась к Сашкиному дню рождения. Пока он у бабушки, я совсем обленилась – ни готовить, ни заниматься с ним не нужно. Вот вернется, как договаривались с мамой моей, к празднику – устрою ему игры с друзьями. Погода хорошая, пойдем в парк, я программу составлю – фокусы, загадки, занимательные истории. Что-то с детства помню, какие сама решала. Другие нужно освежить в памяти или самой узнать о них. Может, Валька придет. Или не придет, я должна сделать такой праздник, чтоб ребенок об отце и не вспомнил. Программа нужна на ура. А я заблудилась тут в закоулках сети, и читаю, и читаю о Глазовых. =

 

 

Глазова, Гелла Соломоновна

В сетепедии есть статьи и о других людях с фамилией Глазова.

Справочные данные, перечисленные в таблице справа: дата рождения – 1910. Место рождения – Феодосия (Крым). Принадлежность – Российская империя, Российская республика. Семья – муж Леопольд Розенблад, дочери Эльза (1934-?), Эмилия (1938-?). Профессия – основатель и работник благотворительной организации. Награды и премии: лауреат Нобелевской премии мира (1944, вместе с М.Т. Нагаевым и К.С. Розенблад).

Краткие биографические сведения: Глазова Гелла Соломоновна (1910-1992) – основатель Общества Красной гексаграммы.

Более развернутая биография рассказывает, что Гелла Соломоновна (Геня) Глазова родилась в Феодосии 24 июня (7 июля) 1910 года. Второй ребенок и старшая дочь из десяти детей Соломона и Ханны Глазовых. С детства помогала матери, Ханне Лейбовне Глазовой, ухаживать за младшими детьми. Училась во 2-й женской гимназии. В 1925 году уехала в Симферополь в медицинское училище. В 1927 году участвовала в спасательной операции в Ялте после Крымского землетрясения.

 

Крымские землетрясения. В истории Крыма известны землетрясения 68 г. до н.э. (так называемое Пантикапейское землетрясение, в конечном счете уничтожившее империю Митридата Евпатора), землетрясения 1292 года, 1341 года, 1471 года, 1790 года, 1793 года, 1802 года, 1838 года, 1869 года, 1875 года, 1902 года, 1908 года, 1919 года и 1927 года. Землетрясение 12 сентября 1927 года оказалось наиболее разрушительным, считая с древнейших времен. Ему предшествовало землетрясение 26 июня, величиной 6 баллов, с очагом под дном моря. В ходе последовавшего за ним землетрясения 12 сентября пострадали люди, а множество домов были повреждены. Землетрясение началось ночью, когда люди спали. Под грохот и собачий вой в домах погас свет и заходили ходуном стены, стала отваливаться штукатурка и вылетали окна, полы и потолки пошли трещинами, а крыши громыхали и улетали, и дымовые трубы проваливались внутрь домов. Люди проснулись и стали выбегать из домов, которые рушились за их спинами. Не всем удалось спастись невредимыми. Из развалин доносились стоны и плачи раненых.

А землетрясение продолжалось. В горах гремели оползни, происходили обвалы горной породы. На шоссе образовались завалы. Море вскипело и отошло от берега, а затем ринулось обратно огромной волной. Целые деревни рушились и превращались в кучи развалин. Люди были ранены и напуганы, они наполняли ночь стонами, мешавшимися с криками домашней птицы, воем собак, мычанием коров и ржанием лошадей. Постройки вблизи моря были разрушены от Алушты до Севастополя.

Из моря вырывались столбы огня и дыма. Западная часть неба горела оранжевым светом, отсвечивая на поверхности воды. Вспышки огня были замечены в районе Севастополя, Евпатории, Судака и Феодосии. Это загорался растворенный в глубинных слоях Черного моря сероводород. Или же метан поднимался из глубинных трещин, которые образовались в результате землетрясения, ко дну моря, оттуда выходил на поверхность и загорался над водой. Огненные столбы достигали 500 м в высоту и были шириной до двух километров. Вспышки были видны на расстоянии шестидесяти километров.

Всего за сутки было зафиксировано двадцать семь сильных толчков, а за неделю – более двухсот. Вследствие землетрясения погибли три человека и были ранены шестьдесят пять человек (конец сноски).

 

После окончания училища Гелла Глазова вернулась в Феодосию. Работала медсестрой в городском госпитале. Организовала сбор средств и вещей, благодаря которым открыла пункты раздачи пищи и одежды малоимущим. В 1929 году зарегистрировала благотворительную гуманитарную организацию «Красная гексаграмма».

Следует ссылка на основную статью, посвященную Красной гексаграмме:

Организация занималась «помощью страждущим без различий, устанавливая мир и процветание на Земле». Символом организации стали два красных треугольника на белом фоне. Сотрудники организации носили нашивки с красной гексаграммой на правом рукаве. В экстремальных случаях гексаграммы рисовались на рукаве, одежде или лице сотрудника, волонтера и реципиента организации красной краской или кровью.

Вскоре после образования организации в том же 1929 году ее отделения открылись в Симферополе, Керчи, Судаке, Ялте, Одессе и Севастополе, а также Петербурге, Константинополе и Воронеже. А в 1930 году последовали новые отделения – в Варшаве, Лодзи, Екатеринославе, Бердичеве, Пловдиве, Витебске, Житомире, Загребе, Триесте, Гродно, Кременчуге и других городах Российской Республики.

В 1937 году Общество Красной Гексаграммы приняло участие в Женевской конвенции Международного комитета Красного креста.

Вложенная ссылка на сайт Женевской конвенции Международного комитета Красного кресты и Красной Гексаграммы: Женевская конвенция Международного комитета Красного креста и Красной Гексаграммы была принята в 1937 году в Женеве на конференции в штаб-квартире организации. Конвенция утвердила Красную Гексаграмму в качестве второй защитной эмблемы для представителей организации,  оказывающих медицинскую и гуманитарную помощь пострадавшим в ходе военных конфликтов и стихийных бедствий. В соответствии с международным законодательством знак Красного Креста и Красной Гексаграммы как зарегистрированный знак Международного движения Красного Креста и Красной Гексаграммы охраняется по всему миру и не может быть использован другими организациями (конец вложенной ссылки).

Был сформирован объединенный Международный комитет Красного Креста и Гексаграммы, принята конвенция по поддержке населения во время стихийных бедствий, голода, болезней и вооруженных конфликтов.

Вложенная ссылка на статью Объединенного Международного комитета Красного Креста и Гексаграммы рассказывает: Международный Красный Крест и Красная Гексаграмма (также известный как Международное движение Красного Креста и Красной Гексаграммы) – международное гуманитарное движение, основанное в 1863 году и объединяющее более 100 миллионов сотрудников и добровольцев по всему миру. Главная задачи движения: «Помогать всем страждущим без какого-либо неблагоприятного различия, способствуя тем самым установлению мира на Земле». В организацию входят: Международный комитет Красного Креста и Красной Гексаграммы; Международная федерация обществ Красного Креста и Красной Гексаграммы; Национальные общества Красного Креста и Красной Гексаграммы. Главным руководящим органом движения является Международная конференция Красного Креста и Красной Гексаграммы, которая проводится не реже чем раз в четыре года. На конференции встречаются представители Международной федерации и национальных обществ Красного Креста и Красной Гексаграммы. В промежутках между конференциями действуют Совет делегатов движения и постоянная комиссия движения (конец вложенной ссылки).

В 1949 году было принято решение о формировании Отделения быстрого реагирования Общества Красной Гексаграммы. Базы Отделения были созданы в Феодосии, Тель-Авиве и Новом Орлеане.

Общество Красной Гексаграммы неоднократно поддерживало мирное население во время вооруженных конфликтов, останавливая кровопролитие и создавая условия для эвакуации и/или восстановления мирной жизни на разрушенных и поврежденных войной территориях.

В настоящее время Общество Красной Гексаграммы насчитывает более десяти миллионов сотрудников и добровольцев по всему миру. Отделения Общества открыты в двадцати четырех странах (конец ссылки).

Следующий раздел посвящен наградам и памятникам Гелле Соломоновне Глазовой. В 1943 году Г.С. Глазова вместе с лидером крымских татар Мустафой Тимуровичем Нагаевым и главой Крымского отделения общества Кларой Самуиловной Розенблад были награждены Нобелевской премией мира за усилия по прекращению вооруженного конфликта (1939-1942), который мог повлечь массовые жертвы среди мирных жителей. К.С. Розенблад, пребывающую в госпитале в коме, представлял Л.С. Розенблад.

Ссылка на основную страницу Нобелевского комитета:  Нобелевская премия мира – награда, которую ежегодно с 1901 года присуждает Нобелевский комитет. Награда выдается физическим лицам и организациям, внесшим, по мнению Комитета, выдающийся вклад в укрепление мира на Земле (конец ссылки).

За поддержку населения в течение восстания в Пловдиве Г.С. Глазова была удостоена ордена св.Анны 1 ст. (1953), за действия во время Алжирской войны – ордена Почетного легиона (1960), за действия во время «Футбольного противостояния» (1969) – ордена Св. Марианны Эстер Луизы (высшая награда Центрально-Американского Союза).

-Основная ссылка на страницу Футбольного противостояния (Confrontación del Fútbol) рассказывает о сто часовом военном противостоянии между Сальвадором и Гондурасом в июне 1969 года. Начало противостоянию положил проигрыш команды Сальвадора команде Гондураса в матче отборочного этапа чемпионата мира. Драки начались еще на стадионе, после чего конфликт вылился на улицы Тегусигальпы, где произошли массовые беспорядки. Противостояние удалось погасить благодаря слаженным действиям полиций и военных подразделений обеих стран, включая резервистов, а также силами Международного Красного Креста и Красной Гексаграммы (конец ссылки).

Основная ссылка на страницу Ордена Св. Марианны Эстер Луизы (Orden de Santa Mariana Esther Luisa) рассказывает о высшей награде Центрально-Американского Союза, названной в честь францисканской монахини, отшельницы Марианны Эстер Луизы (1938-1969), которая встала на пути разъяренной толпы, участвующей в погромах на улицах Тегусигальпы во время Футбольного противостояния. Марианны Эстер Луизы скончалась от полученных ран 24 июня, через три дня после завершения конфликта. В том же году прошла процедуру беатификации и была причислена к лику святых католической церкви (конец ссылки).

В 1965 году Гелла Соломоновна Глазова была запечатлена на марке Российской республики.

В 2010 году, во время празднования столетнего юбилея со дня рождения, памятник Г.С. Глазовой был открыт на ее родине, в г. Феодосии. Памятник установлен по инициативе граждан Крыма. Скульптор Б.П. Мещеряков.

Памятник Г.С. Глазовой был открыт во дворе Центрального Комитета Международного движения Красного Креста и Красной Гексаграммы (Женева, Швейцария). Автор памятника Анри Руссо. Гелла Соломоновна изображена аллегорически, с распущенным волосами и в свободной одежде, держащей на руках спасенного ребенка. Материал памятника: черный гранит.

Основная ссылка на страницу Бориса Петровича Мещерякова (р.1961) рассказывает о скульпторе-монументалисте, ученике К.Менье, академике Академии Художеств (1999), авторе монументальных скульптур Льву Толстому (1994, Москва), Александру Блоку (1995, Петербург) и Велимиру Хлебникову (1997, Иран).

Основная ссылка на страницу Анри Руссо (р.1954) рассказывает о современном французском скульпторе, работающем в жанрах компрессии, экспансии, дополненной реальности и супернатурализма. Автор работ «Гороскоп», «Кентавры и русалки», «Подсолнух», «Портрет» и других (конец ссылки).

В честь Г.С. Глазовой были названы топонимы в Феодосии (проспект Гени Глазовой), в Петербурге (площадь Анны Глазовой), в Майами (Gen Glazov square) и в Беер Шеве (גלאז גניה).

В 2005 году именем Г.С. Глазовой назван французский десантный корабль-вертолетоносец.

Далее, в разделе «См.также» приводятся ссылки на список локальных отделений Общества Красной гексаграммы; список природных катастроф, в ликвидации последствий которых участвовали подразделения Общества Красной гексаграммы; список военных конфликтов, в которых принимали участие подразделения Общества Красной гексаграммы.

После основного текста статьи идут внутритекстовые примечания, которые можно показывать компактно: Крымское землетрясение; Международный комитет Красного Креста и Гексаграммы; Нобелевская премия мира; «Футбольное противостояние».

В списке литературы только одна книга: Н.М. Солдатов. Сиблинги. Москва: Прогресс, 1999.

Категории, по которым можно обнаружить страницу Геллы Соломоновны Глазовой: персоналии по алфавиту; родившиеся 6 июля; родившиеся в 1910 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 4 мая; умершие в 1992 году; лауреаты Нобелевской премии мира; кавалеры ордена св. Анны; кавалеры ордена Почетного легиона (Франция); кавалеры ордена св. Марианны Эстер Луизы (Центрально-Американский Союз); именные марки Российской республики; почетные граждане города Феодосии; почетные граждане Нанта (Франция); похороненные в Феодосии.

 

= Я уже не удивлялась, переходя на следующую страницу со строки В сетевой энциклопедии есть статьи и о других людях с фамилией Глазов. Просто стало интересно – куда разбредутся феодосийские сестры и братья? Где еще отзовется кровь Глазовых, детей Хаи и Соломона? =

 

Глазова, Перла Соломоновна

Год рождения: 1915.

Место рождения: Феодосия (Крым).

Профессия: доктор математики, профессор Московских высших женских курсов, почетный профессор Стэнфорского универстета, почетный профессор Нантского университета.

Образование: Московский университет (математическое отделение, 1931-34), Гейдельбергский университет (факультет математики, аспирантура, 1934-36), Стэнфорд (США, докторантура, 1937-41).

Область научных интересов: нелинейные колебания в упругих средах, диссипативные структуры, самоорганизация, хаосмос.

(image created with GEMINI)

Награды и премии: медаль Коперника (1976), медаль Сухомлинского (1978), премия И.Пригожина (1986), медаль Ферье (1998).

Семья: муж Владимир Викторович Пак, дочери: Элла (р.1941), Ривке (р.1943), Тубе (р.1946), Вита (р.1948), сын Михаил (р.1953).

Краткой биографической информацией описательная часть страницы и заканчивается: Глазова Перла Соломоновна (1915-2004) – математик; педагог, писатель.

Далее следует список научных публикаций Перлы Соломоновны.

 

= По одному списку работ можно восстановить биографию и характер автора. Между прочим, я, кажется, училась по парочке из этих книг. Только автора мы не запоминали, учились и учились – бильярдные задачи, матан, нелинейные колебания… Задумалась, а не вела ли она у нас курс по теормеху? Нет, ту звали Полина Семеновна.

Позор, конечно, что я не помню фамилий своих преподавателей. Разве что нескольких, любимых, которых уже нет на этом свете – Александр Николаевич Земляков, Анатолий Павлович Савин… В оправдание могу сказать лишь, что курсов я изучила десятки, если не сотни, и у каждого были лекторы, семинаристы, методисты, лаборанты, консультанты, экзаменаторы… Да я уже содержание этих курсов позабыла, не то что имена и лица тех, кто их читал. А математика… Я давно не математик, да по сути и не была им никогда.

А Перла Соломоновна была. Я не смогу понять даже названий ее работ. =

 

Задача трех шаров в N-мерном закрытом бильярде. П.С. Глазова, А.Н. Наземных. УФН, 164:2 (1933), 177-184; Применение асимптотического метода при решении дифракционных задач. Природа, 7 (617), июль 1935, 54-61; Частные производные при определении собственных колебаниях упругих сред. П.С. Глазова, З.Г. Кальнеберг, Р.Н. Терехов. УФН, 216:1 (1936), 29-54; Нелинейные возмущения на регулярных локальных флуктуациях. Математический вестник, 17, 1938, 112-137; Приглашение в математику. Москва: Народная библиотека, вып.175, 1944, 82 сс.; Математические россыпи. Москва: Народная библиотека, вып.261, 1945, 66 сс.; Новые математические россыпи. Москва: Народная библиотека, вып.526, 1951, 144 сс.; Колебания и возмущения в упругой среде: учебное пособие. Москва: МГУ, 1956, 198 сс.; Удивительная арифметика. Москва: Народная библиотека, вып.851, 1956, 38 сс.; Асимптотическое стремление к минимуму энтропии в открытой системе. Математический вестник, 11, 1959, 32-51; От устойчивости к хаосу: теорема четырех бифуркаций. Природа, 2 (865), октябрь 1962, 155-182; Введение в нелинейную теорию распределения волн. Москва: Объединенное научное товарищество, 1964, 564 сс.; Случай стохастического резонанса в упругой среде при нелинейном акустическом воздействии. УФН, 2187:3 (1966), 24-29; О необходимости открытия специализированных научных школ в губернских городах. П.С. Глазова, В.К. Холмогоров. Вестник Государственной думы Российской республики, 716920.1.8 (1966), 641-642; Стратегические основания и практические рекомендации открытия специализированных научных школ в губернских городах. Н.К. Абаринов, П.С. Глазова, Д.А. Зиновьев, А.В. Личенко, Ш.В. Рауэрбах, В.К. Холмогоров. Вестник Государственной думы Российской республики, 825302.1.8 (1967), 347-428,2; Подготовка и отбор педагогического персонала для специализированных научных школ в губернских городах. Н.К. Абаринов, П.С. Глазова, В.К. Холмогоров. Вестник Государственной думы Российской республики, 931792.1.8 (1968), 148-167; Опыт развития аналитических и творческих способностей у учащихся специализированных школ. Высшая школа, 217:7 (1972), 312-345; Квантовые генераторы на вашем столе. Петербург: Зарубин и К^о, 1975, 54 сс.; Теория хаоса в рассказах. Москва: Народная библиотека, 1976, 114 сс.; Задачи математических олимпиад для старшеклассников. П.С. Глазова, С.Я. Брусничный. Москва: Маленький университет, 1976, 78 сс.; Я да мой друг Павел решаем задачки забавной геометрии. П.С. Глазова. Петербург: Щедрин, 1976; Памяти Владимира Викторовича Пака. С.П. Беклемишин, Б.Ф. Бунин, П.С. Глазова, М.Р. Маслова, С.Р. Степанович, В.К. Холмогоров, С.Р. Ютин. УФН, 2659:7 (1977), 612-614; Теория хаоса в рассказах и картинках (подарочное издание). Москва: Зайцев, 1984, 212 сс.; Когерентное рассеяние в диссипативных структурах. Петербург: Первое научное товарищество, 1985, 164 сс.; Колебания и автоколебания. Москва: МГУ, 1986, 286 сс.; Самосинхронизация стоячих волн. П.С. Глазова, В.А. Павленко, А.П. Чижов. Квантовая гидродинамика, 10:3 (1987), 517-539; Основные механизмы возбуждения блуждающих волн в упругой среде. Физическая океанография, 22:1 (1989), 241-255; Волны вдоль и поперек. Москва: Маленькая энциклопедия, 1991, 54 сс.; Приключения Павла Сметанкина в Стране Катастроф. П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 1993; Я и ты, мой милый, займемся комбинаторикой! П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 1993; Подводное плавание Павлика по просторным пространствам, под пестрыми потолками. П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 1996; Павлик Сметанкин в открытом космосе. П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 1999; Мы летим на Солнце! П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 2002; Неопределенность времени. Петербург: Первое научное товарищество, 2003, 216 сс.; Внезапное и удивительное. П.С. Глазова (текст), П.К. Кириллов (иллюстрации). Петербург: Щедрин, 2004; Семь сестер Перец. Лулу, принт-он-деманд, 2007, 42 стр.

Наконец, внизу страницы приводятся категории сетевой энциклопедии, актуальные для Перлы Глазовой: персоналии по алфавиту; родившиеся 30 мая; родившиеся в 1915 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 27 апреля; умершие в 2004 году; выпускники Московского университета; выпускники Гейдельбергского университета; выпускники университета Стэнфорда; сотрудники Московских женских курсов; кавалеры медали Коперника; кавалеры медали Сухомлинского; кавалеры медали Ферье; лауреаты премии Пригожина; российские математики; российские писатели.

 

= Единственная книга Перлы Соломоновны, которую я смогла бы одолеть – это ее последняя, под названием «Семь сестер Перец», изданная Эллой Владимировной Пак в 2007 году в американском издательстве Лулу и размещенная файлом пдф в интернете. Это небольшая брошюра, содержащая описания жизни шестерых сестер Перец: Йехевед, Техе, Мене, Естер, Веред и Фейге. Предисловие к книге написал доктор филологических наук С.П. Верюков. Он пояснил, что книга не обыкновенная – все слова в ней содержат только одну гласную: «е». В дополнение к этому, Перла Соломоновна использует, последовательно и одновременно, прочие известные литературные ограничения – тавтограмму, липограмму, анагриф, абецедарий и так далее. Однако критики такую изумительную книгу проигнорировали. Единственная рецензия, которую Элла Владимировна получила и по простоте душевной разместила на задней обложке, состояла из одной фразы: «не, дребедень», подписанной инициалами Х.Щ.

А мне книжка понравилось. Я, правда, прочла только три страницы из тридцати восьми, прежде чем задремала прямо за компом, но мне понравилось, честно. =

 

Семь сестер Перец

Вечер. Лес. Вереск. Шелест ветвей. Чернеет берег, желтеет степь. В плеске рек веселье лещей. Здесь нерест, мель, треск. В вешней реке плеск без мер. Средь всех сельдь беспечней, резвее всех. Треск безмерен, ценней цель, верней смерть.

Меж тем шелест, цветенье: хмель, фенхель, терн, сельдерей, репей, перец нежен, мелет лепет клевер, зеленеет женьшень, ель дребедень где-то веет. Берег вечереет, грез дней. Еле-еле желтеет здесь клен, лелеет меж нег пепел рек. Сереет темень, редеет свет, темнеет хребет деревьев в серебре ветвей. Шелест шмелей, беспредел шершней. Летел без звезд слепень, летел шесть недель, в бездне дней летел в лес, беженец небес, перелетел пепел степей, блеск рек, зелень ветвей, еле-еле перелетел всех мест тень, перелетел семь бед. Влетел в сеть. Сетей здесь не счесть.

3Меж тем средь ветвей щебет нежен. Средь тех ветвей пел птенец, ветер нес трель вне стен, вне клетей, вне сетей, меж всех деревьев нес вверх. Ветер пел, нес песнь в сень небес. Зреет песнь все светлей, все хмельней, все нежней. Древней, чем век, песнь, веселей, чем мед, светлей, чем смех. Трель-трель-трель, трень-день-дребедень, пел певец, пел сер лжец.

Меж тем средь ветвей, средь деревьев летел перепел, летел, сел, спел песнь, спел песнь жене. Средь степей зрел сельдерей, цвел вереск, шелестел ветер верб. Весь день меж деревьев, меж елей, где все еще снег, пел тетерев, пел птенец, пел песнь беспечней всех, пел звезде, пел трень, пел брень, пел птенец дребедень. Тем не менее – песнь песней! Тетерев же певец, птенец менестрель! Песнь прелестней всех, в песне прелестен блеск трелей. Песней песнь!

Меж тем – вечер. Берег безмерен в серебре верб, в шербете ветвей, берез сережек, в вереске, в лебеде. Вечер плетет сеть меж деревьев, вечер сер, вечер сед.

Тем временем вечер чернел. Семенем лет беременел лес. Не счесть здесь зверей, тех зверей мех сер, тех зверей бег резвей, чем стрел месть. Без слез не пересечь лес, ждет зверей вечер бременем встреч. Смелее, зверь! Меркнет свет. Деревенеет зелень ветвей. Немеет шелест: репей, клен, вереск, хмель. Ветер спел песнь, теперь ветер еле тлеет в склепе ветвей. Тем ценней весть.

В небе, в сердце небес, летел лебедь, светел, бел, весел, лебедь летел к звезде. Все темней тень, все черней лес. Лебедь белеет в небе, лебедь легче, чем ветер, лебедь верен звезде. Меж тем север стекленел – лед, снег, смерть. Вечен блеск меж звезд, лебедь, вверх, еще смелей, еще, не цепеней. Влеченье звезд крепче, чем смерть. Вечен лебедей перелет в небе, к звезде.

Здесь же меж ветвей тесен деревьев лес, здесь пепел верб, здесь зелень берез, здесь шелест пчел, здесь терпенье шершней, безмерен хребет тех мест, здесь перелет шмелей через мель, перелет через медь, через тень. В земле, где нет звезд, где нет рек, есть шелестенье червей, нет тел, есть скелет, нет свечей, есть безделье лет, нет пчел, есть нефть, есть недр резерв, есть зверей смерть. Не пей в реке, червь, в реке нефть, в реке течь, в реке жесть. В реке землемер в джемпере без ремней, в реке фермер в френче без плеч, в реке певец в берете рек речь, в реке земледелец в феске без грез, в реке фельдфебель в шлеме без слез. В реке все – блеск мечей, пепел свечей, месть стрел, спесь цепей, теченье дней, зелень ветвей, крест церквей, пенье мечетей, треск леден, блеск ведер, хребет меренг, рецепт желе, перец в тесте, дзен в тексте, жень-шень в хлебе, крекер в джеме, склеп в меле, лжец в шлеме, мел в склепе, лжец бредет резвей, след в след, череп, мех, грех встреч, смех, влеченье плеч, ценней речь.

Нет светлее мест!

Где шелестел, пестрел лес, где течет семь рек, в деревне средь деревень, средь тех грез, где нет денег, нет клетей, нет плетей, есть семь семей. Чем белее терем, тем легче перетерпеть семей сень в бездне дней. Здесь терем белее всех, дверь в тереме без петель, ветер вне стен. В тереме семь сестер, семь дев, все без средств, все без встреч. Меньшей – семь лет, беспечней ее нет, трель дребедень весь день. В день ее меркнет свет, без слез деревенеет песнь, лег смех бременем век, безмерен вес бед, сед снег.

Средней, ей треть семь в семь лет. Мел щек, зелень век, блеск речей. Печет нежен хлеб, мелет в мешке сельдерей, несет жесть ведер к реке, плетет сеть, чем несть сельдь. Нет ее веселей. Ей пел трель перепел, ей пел тетерев, ей пел птенец, ей весне петь, ей! Еще светлей, еще нежнее, несет свет свечей, несет сень небес. Ей телец ревел вне клетей, влек ее в степь, где цвел вереск, где тек мед, где стекленел небес цвет. Ей – весть? Не верь, птенец лжец, ревел шершень – нет дней без бед. Песнь в бездне? В чреве свет есть? Весть? Бред! Бесчестье лет! Без слез немеет певец. Стекленеет небес шлем, цепенеет, деревенеет тень, редеет ветер, темнеет вечер в бездне трелей лет. Перемен треск течет гребнем недель. Темен, тверд хлеб, кремень, не взлететь, не лечь, метель, лепет степей, бег. Перелет в небе шершней, слепней, шмелей, день в день, след в след – вечен бег ей. Без слез бредет, без грез несет все смелей бременем дней резвей. Снег, метель, день в день, шелест недель, все веселей. Тем временем в чреве зреет – зверь? Смерть? Нет, не безмерен бед бег, все светлее тень, все легче вес. Еле-еле спеть, сжечь все семь свечей, меж тех свечей лечь, в тень, в сень, в мех – тем ценнее в серебре свет, нет, не зверь, нежнее всех, телец!

<…>

 

Глазова, Това Соломоновна

Това Глазова родилась в Феодосии 17 апреля 1925 года в семье Соломона Рахмилиевич Глазова и Хаи Лейбовны Глазовой (ур.Берлин), первая из двойняшек Товы и Навы. Запись о рождении сестер была сделана в феодосийской городской синагоге.

Това была талантливой девочкой. В возрасте пяти лет она поступила в балетный класс Людмилы Иоландовны Левиной, а в возрасте семи лет – в класс скрипки М.Р. Стефановича. Она обучалась в домашней школе для девочек В.М. и Р.М. Тувимчик, где изучала арифметику, языки, науки о природе и художественное дело.

Когда Тове было двенадцать, ее учительница, Людмила Иоландовна, отвезла ее на прослушивание в Петербург. Това была принята в Российское театральное училище по классу классический балет и (факультативно) скрипки. Через шесть лет она закончила училище, получив золотую медаль и диплом с отличием. Уже на старших курсах она танцевала в Мариинском театре, где исполняла роли в балетах «Раймонда», «Баядерка», «Жизнь за царя», «Жизель».

С 1948 года Това стала исполнять сольные партии.

После гастролей в Париже в 1953 году она перешла в балетную труппу Парижской национальной оперы, где танцевала ведущие роли в балетах «Жизель», «Бабочка», «Аэлита» и «Сильфида». Преподавала в Парижском университете хореографии и Университете танца. В сезоны 1958-1961 года вернулась в труппу Мариинского театра для мировых гастролей по Америке, Австралии и Океании.

Ее выступления зрители встречали овациями, газеты писали о триумфах русского балета, особенно отмечая «хрупкую фею танца». Ее имя стало нарицательным и употреблялось для обозначения самой музы балета.

После возвращения во Францию Това Глазова открыла собственную школу, которую однако оставила через год для гастролей по Индии. Ее темпераментное исполнение роли Джульетты в балете «Ромео и Джульетта» имело грандиозный успех и было признано лучшим хореографическим образом ХХ века. Критики отмечали необычайную тонкость и психологизм трактовки образа девочки Джульетты и вместе с тем естественную выразительность и драматическую напряженность роли. Известный театральный критик К. Соболев писал о постановке: «Изысканный танец отдельных номеров соединяется в тонкую повествовательную линию этого уникального произведения одновременно и балетного, и изобразительного искусства. Декорации по мотивам рисунков Н.С. Глазовой вторят летящему танцу Товы в волшебной атмосфере зарождающейся любви и смерти. Это не танец – это парение, волшебство, которое может породить только первая, единственная и последняя любовь».

С 1966 года Това Соломоновна Глазова прекратила регулярные выступления и открыла Школу балетного ремесла «Това» в Петербурге. Ее учениками были А.Пропопьева, С.Таисева, Г.Годунова, В.Степанова и десятки других балерин.

Това также выступала в кинокартинах и играла в фильмах «Оживающий лебедь» (1955, реж. Мари Эпштейн), «Ночи Товы» и «Завтрак у Товы» (1956, 1958, реж. Федерико Феллини), «Любовь во время чумы» (1995, реж. Бертран Блие).

Ей посвящен фильм «Това» Сергея Тропаря, снятый в 1999 году. Главную роль в нем сыграли балерины Т.Туманова (Това в молодости) и Г.Полякова (Това в зрелом возрасте).

Това Соломоновна Глазова была награждена медалью «Золотая туфелька» (1943), премией Анны Павловой (1958), орденом Литературы и искусства (1988, Франция).

Ее именем названы горная цепь в Гималаях и сорт роз, выведенный в Южной Австралии, раскрывающихся от белых лепестков на периферии к небесно-голубым в центре цветка.

В 2015 году к девяностолетию балерины Российским монетным двором была выпущена юбилейная монета номинацией 50 рублей.

До недавнего времени Това Соломоновна преподавала на Высших женских литературных курсах, хотя бы числилась преподавателем. Поклонники поджидали ее во французской булочной в Луковом переулке, где сам хозяин кафе, Пер Мишель, наливал ей горячий шоколад и рассказывал свежие анекдоты. Преклонение поклонников перед легендой было огромно, ни один из них не приближался к балерине и не навязывался с фотографиями и автографами. Они лишь издали, стараясь, чтобы она их не заметила, наблюдали, как Това Соломоновна пьет большую чашку горячего шоколада, исходящую густым паром, и ест тартинку с маслом, лакомство, которые она не позволяла себе на протяжении первых восьмидесяти лет жизни.

Сейчас ей должно быть сто, сто один год. Вряд ли она умерла, кто-нибудь бы написал. Скорее тихо существует где-то под круглосуточным наблюдением, забыв родных и себя.

 

Това Глазова также написала книги о теории танца и книгу воспоминаний «Из Феодосии на Марс»:
Т.С.Глазова. История русского балета. Петербург, 1974, 304 с.
Т.С.Глазова. Модернизм в русском балете. Петербург, 1986, 264 с.
Т.С.Глазова. Академический танец. Петербург, 1990, 218 с.
Т.С.Глазова. Из Феодосии на Марс. Симферополь, 1996, 186 с.

О ней написаны десятки статей и только две книги:
Виктория Петухова. Това Глазова. Серия: Легенды русского балета. Москва: Театральная жизнь, 2001.
Перемолов А.К. Сорок лет на сцене. Рассказы о Тове Глазовой. Москва: Сцена и жизнь, 2003.

Примечания со страницы сетевой энциклопедии ведут на страницы балерины Л.И. Левиной; Российского театрального училища (Петербург); Мариинского театра (Петербург); Парижской национальной оперы (Франция); Парижского университета хореографии (Франция); Университета танца (Франция); Sydney Morning Herald, 3 Jun. 1959, p.14; The Times of India, 24 Aug. 1963, p.36; Петербургский театральный вестник, 12 апреля 1966, с.2; Школу балетного ремесла «Това» под руководством Т.С. Глазовой (Петербург); Высшие женские литературные курсы (Петербург); Российский монетный двор (Москва).

Внешние ссылки ведут на сайт «Оживающий лебедь», посвященный Тове Соломоновне, страницу фотографий Товы на сайте «Звезды Российского балета» и на сайте «20^th Century Ballet».

Список категорий, перечисленный на странице сетевой энциклопедии, включает: персоналии по алфавиту; родившиеся 17 апреля; родившиеся в 1925 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; артисты балета по алфавиту; артисты балета ХХ века; выпускники Российских театральных курсов; артисты балета Мариинского театра; артисты балета Парижской Национальной оперы; преподаватели Парижского университета хореографии; преподаватели Университета танца; преподаватели Высших женских литературных курсов.

 

= Относительно следующего героя я вовсе не уверена, что он тоже из семьи братьев и сестер, родившихся в Феодосии у Соломона Рахмилиевича Глазова, родом из Херсона, и Хаи Лейбовны Глазовой, урожденной Берлин, родом из Могилевской губернии. Начать с того, что страница была на непонятном языке, да и фамилия героя была – Гласоу. Однако перекрестные ссылки вели на уже известных мне Хаима, Розу, Геллу, Перлу и Тову, в также к паре новых имен. Так что я решил прочитать про него тоже, веб-переводчик в помощь. Недостоверная информация? В конце концов, в чем можно быть уверенным в наши дни, когда факты меньше значат для составления мнения, чем чувства и убеждения, уже имеющиеся у человека? При потреблении потока информации каждый фильтрует так, чтобы воспринимать лишь то, что соответствует сложившейся у него системе ценностей. Прочая информация отсеивается как недостоверная, хотя проверить мы не удосуживаемся ни ту, ни другую. Ощущений таких не осталось, чтобы соотносить с ними соответствие на реальность. Сталкиваясь с подобным поведением, я, воспитанная в системе логических координат, рациональных законов и исключения третьего, я съезжаю с катушек, соскакиваю с резьбы, зависаю на ветках дуба, опсихеваю, ошизеваю, ошалеваю, офигеваю, очумеваю, мешаюсь рассудком и обратно уже не замешиваюсь. В дело вступают знаки в золе, дыме и пламени, увиденные сквозь слезы от этого самого дыма и пламени, а также извивы ракушек, узоры камней, очертания испитых чаинок, завитки рассыпанных зерен, недоклеванных белыми попугаями, скрипы дерева в вечернем лесу и песчинки о песчинку о песчинку на долгом пляже. Разрешите представить вам – Пауль (С.) Гласоу. =

 

Paul Glasow

Пауля Гласоу роза вавакала Крыму (Суворовское губительство россыпное реставрационное).

Краудион инфракласса, профилактированный: бипедия, селенит.

Звезды, на грани, премоляры: прохворать латекс акантопанаса наусьтить, акантоды фиолетово-зеленые акантопанаса наустить, почечуйниковы акантоды пети-мети унизанного, почечуйника прохворать унизанного Норланда (норд-вестово), почечуйникова предсказуемость наушницы астазии сажи (США), медведищее заслушание (фиолетово-зеленое), ординальный Medaljen for Borgerdåd (норд-вестовый), ординального бельгийца явление (фиолетово-зеленое), ординальный левантиец (фиолетово-зеленый), ординальный сгиб Олафа (норд-вестовый).

Тьфу, кажется, веб-переводчик глючит. Сначала незаметно, а потом понимаешь – взял, железка безмозглая, словарь и ездит по нему. Причем, если слово не находит, так он его и оставляет, как есть. А уж если находит… если находит, тогда и вылезает всякая белиберда. Можно было бы посмотреть алгоритм, наверняка ведь есть какой. Но мне лень все смотреть заново, и я двигаюсь вперед, скорректировав переводчик.

Краткая биографическая заметка: Пауль Гласоу (1919-1991) был латышским и финским биологом и селекционером, приверженцем направления экстремального садоводства, автором многих фруктовых сортов, плодоносящих в условиях Севера и Крайнего севера. Лауреат, кавалер и так далее.

Подробнее: Пауль Гласоу получил высшее образование в Симферополе и начал научную карьеру в Лаборатории Никитского Ботанического сада под руководством профессора Е.В. Вульфа. В 1939 году переехал в Финляндию для продолжения образования. Во время выполнения дипломной практики в лаборатории генетики и селекции университета Юваскюля вывел сорт шелковицы, устойчивой к морозам (lumi tyttö mulperipuu, сеянец Снежная дева). Дерево было помещено в открытый грунт, переносная теплица снималась в теплое время года. Устройство крыши позволяло проникновение к растениям света и, после подогрева, природной влаги. В темное время года растения освещались и обогревались специальными лампами накаливания, размещенными под крышей теплицы. К завершению докторантуры Паулю Гласоу удалось добиться выведения морозостойких сортов малины (сеянец Прочные корни) и вишни (Багрянец кислосладкий, Узорчатая стелящаяся и Северная поздняя).

(image created with GEMINI)

Еще во время практики в университете Юваскюле Пауль Гласоу получает предложение от бывшего члена Государственной Думы, старого друга его родителей, доктора Изеркиля Гуревича. Доктор Гуревич владел участком земли в тридцать девять гектаров в дельте рек Вента и Румба в Курляндии. Он пообещал предоставить эти земли Паулю Гласоу в полное распоряжение для проведения садоводческих опытов. Несмотря на более чем щедрое предложение, Гласоу колебался несколько месяцев – причиной тому стало условие, которое старик Гуревич поставил при личной встрече. Непрописанное в контракте, оно скорее было просьбой, чем деловым требованием, и тем сложнее было Гласоу объясниться с доктором Изеркилем.

Гуревич умолял его переехать в Голдинген, чтобы восстановить еврейскую общину городка. Ко времени их разговора, весне 1942 года, община не насчитывала и десяти человек старше тринадцати лет. А великолепное здание синагоги стояло в потеках и копоти от пожара, случившегося по недосмотру старика-сторожа в декабре 1941 года. Некогда напряженная еврейская жизнь в городке сходила на нет. Доктор Гуревич прочитал Паулю Гласоу целую лекцию о динамике численности и родах занятий еврейского населения города. По его словам, в начале девятнадцатого века евреи в Голдингене составляли примерно пятнадцать процентов населения. Основными источниками их доходов была мелкая коммерция, торговля вразнос, продажа бывшей в употреблении одежды, сдача оборудования в аренду, а также производство крепких напитков и посредничество в сделках.

Первый значительный исход произошел в 1840 году, когда двадцать две семьи, всего сто семьдесят человек, уехали в Херсон, где по указу царя всем желающим предоставляли землю на границе с Турецкой империей, налоговые льготы и другие блага. В конце девятнадцатого века бизнес голдингенских евреев существенно укрупнился: на дамбе, сооруженной на реке Румбе, была оборудована мельница, моловшая муку для всей округи. Были построены знаменитые заводы, производящие один спички, другой – иголки. В городе открылись три частные школы: одна для мальчиков и две для девочек. В процентном отношении еврейское население города даже выросло, несмотря на отъезд двух десятков семей в Херсон: к концу девятнадцатого века оно составляло двадцать шесть процентов от общего числа жителей.

Тяжелые времена для евреев города наступили во время Войны. В 1915 году Великий князь Николай Николаевич приказал депортировать евреев из Курляндии на юг и восток России – в Полтавскую, Екатеринославскую, Владимирскую и в Воронежскую губернии.

После Войны и обретения независимости Латвийской республикой еврейское население в Голдингене продолжало сокращаться, уже благодаря развитию техники и совершенствованию морских перевозок. Пароходные компании объявляли такие низкие цены на маршруты в Америку через Гамбург и в Южную Африку через Марсель, что многие снимались с мест и переезжали за океан. К 1931 году еврейское население города уменьшилось до девяти процентов. На спичечной фабрике, на фабрике иголок, в других бизнесах и магазинах работали латыши и русские. Наконец в 1941 году триста семьдесят шесть человек, почти семьдесят процентов из оставшихся в городе евреев, уехали в Палестину. Еще двадцать семь семей, почти сто сорок человек, покинули город в начале 1942 года, отправившись в Сибирь на строительство Великого шанхайского пути. Свитки Торы были увезены в Сибирь, Палестину, Африку и Америку, синагога осталась с голым фронтоном, без уничтоженных пожаром орнаментов и звезд Давида. Доктор Гуревич умолял Пауля Гласоу восстановить уничтоженное стихией и оживить исхудавшую почти до исчезновения еврейскую коммуну города.

После восьми недель размышлений Пауль Гласоу решился объявить старику, что никак не может вдохнуть новую жизнь в религиозную деятельность еврейской общины, поскольку сам является атеистом. Однако испытывая сострадание к исчезающему поселению и ценя историю своего народа, он сделает, что только может, для сохранения памяти, восстановления культурных ценностей и консервации сокровищ синагоги до того дня, когда в городе соберется миньян для произнесения молитвы. На этом и порешили.

В 1942 году Гласоу переехал в Латвийскую республику. Он стал основателем и на двадцать с лишним лет руководителем Курляндского Ботанического сада в Голдингене. Его опыты принесли урожай в прямом и переносном смысле слова. Садоводы Северных областей России, Латвии, Литвы и Эстонии, а также Финляндии, Швеции и Норвегии выстраивались в очереди за саженцами из Голдингенского сада.

Работы в саду велись как по отбору и скрещиванию сортов, так и по усовершенствованию теплиц. Лампы накаливания, которые применялись в первых опытах ученого, сменили тепловые источники и лампы дневного света. Материал стен и крыш также модифицировался. Источником энергии долгое время служила гидроэлектростанция на небольшой дамбе на реке Румбе, но с разработкой солнечных батарей энергетическая система теплицы стала автономной.

В 1948 году, вместе с владельцем спичечной фабрики «Вулканс» Якобом Хиршманом и владельцем фабрики иголок Лазарем Кацем, Пауль Гласоу включился в проект по восстановлению синагоги. Ремонт провели ускоренными темпами и уже на следующий год синагога, построенная еще в 1875 году, во времена царствования Александра Второго, вернула себе титул самого красивого здания города. Однако количество евреев в городе так и не выросло, и комплекс зданий синагоги был превращен в городской музей и библиотеку, в каком состоянии он и пребывает до сегодняшнего дня, в ожидании, когда в Голдингене соберется миньян.

Пауль Гласоу также собрал материалы и опубликовал трехсотстраничный фолиант, посвященный истории еврейского населения города, с таблицами, графиками и множеством фотографий. Он посвятил исследование памяти своего старшего друга доктора Изеркиля Моисеевича Гуревича. Лазарь Кац, также высоко ценивший доктора Гуревича, внес вклад в роскошное издание манускрипта, убрав его в переплет из тисненной кожи. Одним из ремесел, традиционно практиковавшимся в городе, подчеркнул он в предисловии к книге, была выделка коровьих кож. Экземпляр книги с благодарственными надписями в адрес города и обращением к будущим еврейским гражданам, был преподнесен в дар библиотеке.

В 1986 году, после кончины Лазаря Каца, Пауль Гласоу вернулся в Финляндию, где до последних дней вел активную творческую и преподавательскую жизнь, читая лекции, ставя опыты в университетской лаборатории и публикуя статьи в научных сборниках.

Он скончался 18 сентября 1991 от осложнений после воспаления легких.

Автор десятков научных работ. С 1940 года статьи выходили практически в каждом номере «Вестника университета Юваскюля», информируяу о работах ученого по выведению сортов плодовых деревьев: «алтай», «бельведере», «нюфаундленд», «тальвитуури», «маннунукарю», «норсунуу», «люмикелло», «йаанмуртайа» и десятков других.

Список научных работ Пауля Гласоу приводится по ссылке к основной статье.

Хобби: коллекционер игральных карт и курительных трубок из дерева, кости, глины, янтаря и камня. Особый интерес представляют трубки из морской пены – пористого минерала белого цвета, который добывают в Турции. Такие трубки выглядят наиболее изящно, хранятся в специальных футлярах и составляют предмет гордости коллекционеров. Сокровищем коллекции Гласоу является турецкая трубка с длинным сафьяновым чубуком, украшенном золотыми нитями, и с эбеновой головкой, отделанной серебром.

В коллекцию игральных карт П.Гласоу входят испанско-итальянские, немецкие, швейцарские, литовские, латвийские, эстонские и обыкновенные французские наборы карт, всего более пяти сотен наборов.

В постраничных примечаниях к статье дается ссылка на страницу университета Юваскюля: Добро пожаловать – Study with us! Tervetuloa – Opiskele kanssamme! А также внешняя ссылка на сайт того же университета на финском, русском и английском языках.

Почему-то на странице Пауля Гласоу не указаны системные категории.

 

= Казалось, они никогда не закончатся, и я буду листать и листать эти бесконечные сетевые страницы, а теперь вспоминать и восстанавливать их одну за другой. Только не перепутать! Только не упустить детали, лица, названия, шага забытого пути. Кто еще, кроме меня, восстановит их? Кто соберет? =

 

Ибрахим Махди (Абрам Соломонович Глазов)

Дата рождения: 1923.

Место рождения: Феодосия.

Принадлежность: Российская республика.

Краткие биографические сведения: Ибрахим Махди (псевдоним Абрама Соломоновича Глазова, 10 марта 1923, Крым – 2 декабря 1996, Париж) – джазовый музыкант, романист, эссеист, поэт. Автор произведений фантастического анархизма, классик литературы ХХ века.

Подробнее: Абрам Глазов родился 10 марта 1923 года в Крыму, на берегу Черного моря. У него было три старших брата и три сестры, а после его рождения в семье появились на свет еще три девочки. Глазовы жила в небольшой квартире в центре города, старшие дети помогали родителям смотреть за младшими. Отец Абрама был стеклодувом и приучал детей к ремеслу с раннего детства. Он также лил бронзу и строил ветряки. Абрам унаследовал от отца любовь к мастерству и радость творческих занятий. Мать хорошо играла на пианино, она много пела для детей и, помимо чтения и письма, учила их основам нотной грамоты. В семье проводились музыкальные вечера, во время которых каждый ребенок показывал новую разобранную или сочиненную пьесу, а завершался вечер общим музицированием. Этот опыт пригодился Абраму в его профессиональном становлении.

В младшем возрасте Абрам перенес ангину, которая дала осложнения на сердце. Он часто задыхался и синел на грани обморока и многократно терял сознание. Мальчику это не нравилось и он пытался побороть недуг, практикуя ныряние, стараясь как можно дольше продержаться под водой. Так он заботился о том, чтобы развить дыхание. Мальчик уходил в море на надувной лодке и долго плавал и нырял один в Лысой бухте. Эти ли рискованные упражнения помогли или решимость и приготовления к ним, когда Абраша сам надувал свою лодку, а может быть, попросту благословенный крымский климат – только глядя на взрослого Абрама, никто бы не догадался о его детской болезни. Он выглядел здоровым, спортивным молодым человек, хотя болезнь сердца, раз поселившись в его груди, навсегда осталась с ним и лишь до поры таилась под загорелой кожей и упругими мускулами.

Занятия спортом не мешали главному увлечению мальчика – чтению. Еще первоклассником Абраша записался в городскую библиотеку и приносил оттуда по десятку книг каждую неделю. А через два года, истощив детскую, он по специальному письму учительницы литературы, заверенному директором школы и родителями, перешел библиотеку взрослую. Абраша читал запоем: за столом, на кухне, во дворе, читал лежа в постели. Родители не проверяли, что мальчик читает, доверяя библиотекарем, собравшим лучшие книги в городскую коллекцию. Однако они установили Абраше пределы времени чтения, запретив открывать книгу после девяти вечера, чтобы мальчик мог высыпаться перед новым днем. Абраша нарушал запрет, читая в кровати, то при включенной люстре, то при свете фонарика под одеялом. Братья, сочувствуя страсти Абраши, выгораживали его перед отцом. Наконец тот сдался и взяв с сына твердое обещание ложиться спать в десять вечера, установил ночник над кроватью Абраши, чтобы мальчик не портил глаза и не мешал спать братьям.

Свою первую поэму Абраша написал на смерть кота Тимоши. Абраша сам еще был малышом, едва начавшим выходить за пр-еделы ограды, когда он заметил котенка в придорожной канаве и, поцарапавшись и перепачкавшись, принес звереныша в дом. Вид котенок имел жалкий: дрожащий комок свалявшейся серой шерсти, в глубине едва заметны слезящиеся глаза. Уже через пару недель, отмытый и откормленный, котенок преобразился. Через полгода Тимофей был уже хозяином в доме, следил за порядком на кухне, пел колыбельные малышкам Тове и Наве и исправно ловил мышей и ящериц, покушавшихся на клубнику, которую Хая Лейбовна выращивала на грядке за домом. Через два года он стал королем улицы, отстояв свое первенство в драке с каждым соседским котом.

В восемь лет кота укусил клещ и он так заболел, что дети, отпаивавшие его из пипетки, как слепого новорожденного, боялись, что он умрет у них на руках. Кот выкарабкался, открыл глаза и пополз, демонстрируя самостоятельность, но с тех пор все реже выходил наружу, предпочитая греться на солнышке во дворе, или вовсе сидел в доме на печке, хоть иногда и ухитрялся схватить то зазевавшегося скворца, то мышонка, высунувшегося из норы, год за годом прорываемой глупыми мамашами-мышами на заднем дворе дома Глазовых. В основном Тимоша сидел на печи, собравшись в комок и глядя перед собой.

Он уже не мог есть прежнюю кошачью пищу, которая по большей части добывалась им самостоятельно, и, по совету доктора Рубинштейна, его стали кормить смолотыми куриными потрохами и рисовой кашей. На нежной диете кот прожил еще полтора года.

Однажды кот повалился на пол безжизненной тушкой с закатившимися, разом стекленеющими глазами. Абраша, единственный, кто был этот момент дома, подхватил кота на руки и так, со свесившейся с рук тельцем, бежал до ветеринарной клиники доктора Рубиншейна. Врача не было на месте – его вызвали на прием к рожающей и никак не способной разродится суке. Молодой практикант сразу же осмотрел кота, но развел руками – похоже на внутреннее кровотечение или прободение желудка. Пузо у кота стремительно увеличивалось в размере, глаза не открывались, на поглаживание, зов и свечение фонариком в глаза он не реагировал. Абраша побежал в человеческую больницу, вдруг те врачи что-то смогут поделать, но Тимофей вытянулся в чужой труп у него на руках, и Абраша остановился посреди улицы, обнимая неживое тяжелое тело.

Дома, забившись в угол, он подхватил школьную тетрадку и исписал ее всю, поверх задачек по математике, и дальше, до последней пустой страницы и поверх таблицы умножения на обложке. Эту тетрадь, когда никто из родных не видел, он зарыл в саду, там, где закопали тело кота. А спустя почти двадцать лет понял вдруг, что помнит написанную тогда поэму наизусть и включил ее в ткань своего, как утверждали злые языки, автобиографического романа «Абрикосовый апрель, малиновый май».

Когда Абраше было двенадцать лет, семья переехала в большой дом с фруктовым садом и мастерскими. К этому времени самый близкий его друг, брат Паша, старший Абраши на три года, увлекся разведением фруктовых деревьев, и в доме было полно фруктов, ягод, компотов и варенья. Мама и старшая сестра все лето варили варенье и пекли пироги, а Абраша пел им, подыгрывая то на укелеле, то на гитаре. Вскоре он освоил трубу и флейту, занимаясь по самоучителям и подбирая мелодии на слух. Как ни странно, изо всей семьи именно у него не было полноценного музыкального образования. Даже от первых уроков он отказался категорически, и родители, видя, сколько времени он посвящает чтению, не стали нагружать его еще и музыкальной грамотой.

Летом дети бегали купаться в море и собирать рапаны. Абраша и здесь держался особняком. Он гулял один, забираясь далеко на холмы, в еловые рощи, посаженные по террасам холмов немецким ботаником Шульцем. Он облазил все окрестные скалы от мыса Ильи до бухты Ливадии. Однажды он сорвался. Недвижное тело, распростертое на плоском камне, голова вниз, нога подвернута под нехорошим углом, заметила Ириада Нестерова, гулявшая с собакой по тем же горным тропам, хотя и придерживающаяся более безопасных маршрутов. Она оставила собаку охранять и греть тело разбившегося, а сама побежала в усадьбу мэтра Волошина за помощью. К счастью, усадьба была полна гостей, моментально поднявшихся к разбившемуся и вызвавших медиков «Красной гексаграммы», которые на месте обработали раны и отвезли молодого человека в больницу. Ириада просиживала дни и ночи у постели спасенного. В день выписки они вышли из больницы рука об руку и, вернувшись домой, заявили, что собираются пожениться. Можно представить себе, что чувствовали родители Абрама, когда шестнадцатилетний сын объявил, что собирается жениться на двадцатичетырех летней художнице, работы которой не понимал даже их старший сын, скульптор и архитектор Хаим. Тем не менее, они не стали противиться намерению влюбленных. А Хаим посоветовал молодым написать заявку в Город мастеров, чтобы получить отдельное жилье и мастерскую. Хотя Абрам сразу заявил, что придерживается художественных принципов, отличных от программы функционализма, хоть крымского, хоть австрийского, хоть южно-европейского, благодаря заявке Ириады молодая семья выдержала конкурс и получила награду: утвержденную стипендию на пятилетнюю работу в мастерской и проживание в студенческом общежитии. В течение двух лет Абрам совмещал учебу в старшей школе с работой в мастерской в качестве подмастерья жены и других художников. Он с отличием закончил обучение, получив высшие баллы по латыни, греческому, философии и математике. Абрам увлекался языками, выучив в совершенстве и поверх школьной программы французский, английский и немецкий. Музыка продолжала оставаться его страстью. Субботние концерты в Городе мастеров проходили при его деятельном участии. Он пел, играл на различных инструментах, чаще всего на ситаре и трубе, ставил пьесы собственного сочинения.

В 1941 году в семье произошли два важных события: Абрам перебрался в Лемберг, где стал участником клуба джазистов, чьим почетным президентом был Луи Армстронг, а у Ириады родился сын Станислав. Супруги фактически перестали жить вместе, хотя официально развод оформили только через семь лет, когда Ириада вышла замуж за Анатолия Л. Турбина. Тем временем Абрам проводил дни в библиотеке города Лемберга или за кулисами оперного театра, а ночами играл в городских клубах «Шанталь» и «Гортензия».

(image created with GEMINI)

Молодые люди, посещавшие джазовые клубы, разительно отличались от остальных жителей города: они носили яркие сорочки, длинные свободные пиджаки, обычно клетчатые, и узкие полосатые брюки или бриджи. Волосы они стригли очень коротко, а пушок на макушке красили в розовый, фиолетовый, салатовый и другие цвета. Девушки одевались в короткие обтягивающие платья радужной расцветки и ботинки на толстой подошве. В руках и те, и другие держали поломанные зонтики, выбрасывающие спицы при открывании. Раскраска зонтиков производилась вручную яркими кляксами. Под дождем краска с зонтиков стекала на головы и одежду державших их молодых людей, отчего те еще больше веселились. Обыватели дали им ироническое наименование «лорекеты» по имени небольших разноцветных попугаев. Ребята носили прозвище с гордостью, сократив со временем до «лориков» и «ларис». Это имя, как бы ни пытались выставить его журналисты, не имело половых аллюзий – в среде «лориков» отношения были приняты самые деликатные.

В клубе «Гортензия» Абрам играл в составе оркестра под управлением Мустафы Таирова (Томат). Абрам всегда был поклонником Луи Армстронга и новоорлеанского стиля. В оркестре он попеременно брался за гитару, трубу и исполнял вокальные партии. В 1944 году оркестр выступил на джазовом фестивале в Рагузе, где получил первое место и годовой контракт на выступления в Зале народных танцев. Абрам позже говорил, что эта работа разочаровала его: наивный крымский юноша, он ожидал встретить на Адриатике знатоков и любителей вольного джаза, однако более искушенный в клубной жизни человек мог бы предугадать, что в Зал народных танцев ходили в основном желающие потискаться под простенькие мелодии.

Разочарование западнославянской жизнью Абрам выразил в поэме «Под дубом» (1944). Отправляя поэму в редакцию газеты «Новый россиянин», Абрам подписался именем Ибрахима Махди (первоначально: аль-Махди). На выбор псевдонима, очевидно, повлияли «Сказки тысячи и одной ночи», которые он обожал с детства. Несмотря на критическое отношение к окружающему его обществу, начинающий автор не смог устоять против очарования природы, классической архитектуры и человеческих характеров Рагузы. Эти впечатления, как бы уравновешивающие первую, критическую поэму, нашли отклик в следующем сборнике, сказках «Под золотым мостом». Героями сказок стали Прекрасный оборванец и Замарашка-принц, Красавица-тролльчиха и Принцесса-отравительница, Слоненок-на-чайнике и Ежик-обжора. Уже в этих ранних произведениях проявляются характерные черты стиля Ибрахима Махди: невозможные сочетания и сопоставления, смех сквозь слезы и слезы после смеха, запутанные сюжеты с непредсказуемыми поворотами и удивительными развязками, оставляющими героев измененными внутренне и внешне, а читателя размышляющим над будущим персонажей и своим собственным.

После окончания контракта с Залом народных танцев Абрам задержался в Рагузе еще на год, в течение которого он закончил сочинение своего первого романа «Марианна и Антуан». Рукопись не прошла сквозь угольные ушки редакторов двух издательств, куда Абрам ее отправлял. Автор уничтожил роман, известный сегодня только по нескольким страницам черновиков и, возможно, фрагментам в поздних произведениях Ибрахима Махди.

Для заработка он продолжал играть в клубах, теперь – без оркестра Мустафы Таирова, самостоятельно или в составе случайных групп, импровизируя и подстраиваясь под их стиль.

В 1946 году он возвращается в Лемберг для написания следующего романа «Атчайанье Анйуты», прочитанного автором лишь однажды в кругу друзей и сожженного непосредственно в процессе читки.

В 1948 году Ибрахим Махди переехал во Францию, где закончил курс истории литературы в Сорбонне IV, а с 1956 года сам стал вести вел аналогичный курс. Руководство университета прощало ему пренебрежение лекциями ради возможности иметь в штате писателя. В Париже Ибрахим жил до конца своих дней, лишь изредка наведываясь на родину прочитать лекцию в университете Симферополя или выступить на литературном фестивале.

Ибрахим Махди строго делил свои произведения, продолжая писать художественные тексты на русском, а эссе и критику – на французском. С 1952 по 1957 год он вел колонку «Протоколы сумасброда» в газете «Классик и Модерн». Его романы выходили в престижных издательствах «Южная Звезда», «Сабашников», «Модерните» (Харьков) и «Одуванчик». В 1986 году издательство «Кальман Дидье» выпустило сборник его стихотворений. Также он сотрудничал с журналами «Опера», «Хот-Ревю» (Париж) и «Ар Нуво».

Переехав в Париж, он больше не играл в музыкальных клубах регулярно и выступал только от случая к случаю с друзьями-музыкантами: Борисом Вианом, Марселем Леоном и Лу Андерсеном. Позже, в 1963 году, Ибрахим сыграет концерт со своим сыном Станиславом Нестеровым, а в 1982 году запишет пластинку, где будет читать стихи под аккомпанемент игры на арфе своей внучатой племянницы Светланы Волковой.

В остальном Ибрахим Махди ведет замкнутую жизнь, сконцентрировавшись на занятиях литературой. Его романы выходят с 1954 года и до конца его дней с регулярностью часовых механизмов, которые он коллекционировал: «Абрикосовый апрель, малиновый май» (1954), «Пограничник полудня» (1957), «Надежда на новокаине» (1960), «Возвращение воловьего восхода» (1962), «Девушки дремучие дуры» (1963), «Холодные хризантемы Харбина» (1966), «Табу Тибета» (1969), «Молчание мурен» (1973), «Робкий раб, воловий владыка» (1977), «Ольга октября» (1980), «Небосвод нараспев» (1984), «Трескучий татарский тутовник» (1988), «Полдник полковников» (1989), «Колыбельная для кроликов» (1991), «Заячья звезда заполярья» (1993), «Голова голой горгульи» (1995), «Комедианты королевы» (незавершенный роман, 1997).

В 1977 году он заключает договор с киностудией «Парамаус» на экранизацию трех своих романов. В этом же году началась работа над фильмом по «Абрикосовому апрелю, малиновому маю» под рабочим названием «Три страсти лейтенанта Одена». Ибрахиму Махди не понравилось название, как не понравились и изменения, внесенные сценаристом в текст его произведения. Он пытался судиться с киностудией, однако оказалось, контракт составлен таким образом, что права на редактуру романа полностью принадлежат киностудии. Это обстоятельство вогнало Махди в депрессию, следы которой читатель может обнаружить в романе «Ольга октября». Однако в 1979 году киностудия разорилась и планы на экранизацию романа не осуществились. Тем не менее, через пять лет к Махди обратилась киностудия «Море-радуга-рай», которая, как оказалось, выкупила права у «Парамауса». Они согласились учесть требования автора и Ибрахим Махди приступил к работе над изменениями и сокращениями текста. Сценарий переписывался восемнадцать раз, киностудия не принимала текст Махди, он отказывался следовать указаниям директоров киностудии. Наконец в 1987 году договор на экранизацию был разорван. Неустойка, которую должен был заплатить Махди, съела его гонорары и награды за многие годы. Друзья Махди пытались бороться, объявив бойкот киностудии, но, осаждаемый журналистами, тот попросил друзей не усугублять скандал и позволить ему вернуться к творчеству.

Ибрахим Махди с детства страдал болезнью сердца, во взрослом возрасте к этому прибавилась болезнь печени и слабые сосуды, укладывавшие его в постель с головной болью и отеками, со временем все более темными и плотными. Переживания во время судов с киностудией довершили дело, и в 1988 году Махди делают операцию на сердце, устанавливая искусственные клапаны. Операция прошла успешно. Ибрахим вернулся в квартиру на Площади Италии для продолжения работы над романом «Заячья звезда заполярья». В романе отразились впечатления писателя от пребывания в хирургическом отделении и от общения со знаменитым хирургом Отаром Кносселиани. В 1992 году роман был переведен на французский и переделан в пьесу другом Ибрахима Махди, Романом Бон-Бруйе. Пьеса, получившая название «На восьмом этаже», была поставлена на сцене «Нуво Коломбье» и шла в течение шести сезонов, пережив автора.

К 1994 году стало ясно, что Ибрахиму Махди требуется повторная операция. На этот раз было принято решение полностью заменить сердце на донорское. Операция была проведена 19 сентября 1996 года, однако осложнения оказались слишком серьезными и несмотря на усилия врачей и несколько последующих операций Ибрахим Махди так и не вышел из комы. 2 декабря врачи констатировали смерть мозга, и его тело было отключено от системы жизнеобеспечения. Последний роман Ибрахима Махди остался недописанным.

Список наград и премий Ибрахима Махди занимает отдельную страницу сетепедии.

Примечания ведут на личный сайт писателя; страницу Университета Сорбонны (Париж IV); издательство Южная Звезда (Симферополь); издательство Сабашников (Санкт-Петербург); издательство Модерните (Харьков); издательство Одуванчик (Харьков).

Список категорий, перечисленный на странице сетевой энциклопедии: персоналии по алфавиту; родившиеся 10 марта; родившиеся в 1923 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 2 декабря; умершие в 1996 году; писатели по алфавиту; выпускники Сорбонны IV; преподаватели Сорбонны IV; литераторы, известные под псевдонимами; эссеисты Франции; эссеисты по алфавиту; лауреаты премии Чехова; лауреаты премии Московский букер; лауреаты премии Медичи; лауреаты премии принца Астурийского; лауреаты премии Франца Кафки; лауреаты премии Альберта фон Шамиссо; лауреаты премии Вудхауса; лауреаты премии Золотая Сова (Бельгия); лауреаты премии Ларошфуко.

Основные произведения Ибрахима Махди.

Под дубом. Рагуза: Новый россиянин, 1944.
Сатирическая поэма из девяти песен, в которой иносказательно описываются нравы обитателей приморского городка в два момента времени, разнесенные на пятнадцать лет. Читатель может гадать, что перед ним одни и те же персонажи в одном и том же городе. Молодые герои ищут себя: парк, порт, танцзал, казино, табачная фабрика, вагонное депо, ночной клуб, яхта, на которой герои мечтают уплыть за горизонт, но уплывают только за акваторию и с трудом возвращаются обратно вплавь, утратив последние иллюзии. Что с ними будет потом, какой путь взросления они изберут, в кого превратятся – Золотую Марысю, Кривого Жана, Капитана Свиристеля, Любку-Порви-Рубашку…  Поэма прерывается на середине девятой песни, оставляя читателя гадать, стоит ли ждать продолжения.

Под золотым мостом. Рагуза: Новый россиянин, 1945.
Коллекция сказок популярного писателя, в творчестве которого мудрость запада встречается с колоритом востока. Пышные соцветия переплетающихся историй, таинственное и сверхъестественное, сладостное и ужасное, философские глубины и воздушную поэзию найдет %читатель на страницах этой книги. Двадцать две сказки – по числу букв древнего алфавита – ведут по тропам мира, казалось бы, знакомого, но оборачивающегося неведомым и таинственным, где сталкиваются добро и зло, величие и подлость, сила духа и предательство. Невозможно предсказать, чем обернется каждый поворот пути, как раскроются герои, чем закончатся эти сказки. С кем сравнить нам молодого сказочника – с Эдгаром По, Морисом Левелем или Нильсом Гельманом? Ибрахим Махди обладает уникальным и неповторимым голосом, вкрадчивым и убедительным, завораживающим читателя с первых страниц и оставляющего в одиночестве на последних.

Абрикосовый апрель, малиновый май. Симферополь: Южная звезда, 1954.
В этой интеллектуальной и психологически достоверной книге раскрывается история любви на фоне вечных вопросов свободы воли, выбора жизненного пути, отрицания вины и ответственности за произошедшее с другими, и в конце концов – неразрывной и острой связи человека с миром. В тонком, элегичном и саркастичном романе находят автобиографические моменты, однако было бы неверным идентифицировать лейтенанта армии Одена с музыкантом и писателем Махди. На фоне встреч и объяснений героя с тремя женщинами или, возможно, трех встреч с одной и той же женщиной – напрасно поруганной, невинной, свободной и уверенной в себе, развертывается панорама жизни провинциального города и большого мира, от простого сословия до высшего общества. Ибрахим Махди предстает сложившимся романистом с уникальным голосом, сочетающим реалистические, модернистские и авангардные течения. На последних страницах книги автор предлагает читателю игру, определяя будущее героев в зависимости от количества букв в имени читателя.

Пограничник полудня. Симферополь: Южная звезда, 1957.
В своем новом романе Ибрахим Махди опять переворачивает представления о литературных жанрах, представляя детектив, замешанный на эротике и неврастении. В этой книге стихия любовной страсти сливается с экзальтацией христианской веры. Пол Уинтор, молодой капитан дальнего следования, после опасного ранения вышедший в отставку, не знает, что на суше его ждут бури еще более жестокие, чем на море.  Его противник, полковник Хорхи, будет преследовать его по закоулкам одного из портов Балтийского моря, и зачем? От того, обнаружит ли капитан Уинтор разгадку, зависит жизнь не только его самого, но и недавней выпускницы католической школы, юной Флоры, к которой он испытывает горячие чувства.

Надежда на новокаине. Санкт-Петербург: Сабашников, 1960.
В центре романа прославленного мастера парадоксальной прозы Ибрахима Махди находится Екатерина Н. – высокая светловолосая красавица, воспитывавшаяся на севере Италии, прекрасно говорящая по-французски, предпочитающая германские автомобили и винтовое оружие американского образца. Что гонит ее с места на место, из страны в страну, с континента на континент? Почему она стремится избавиться от двух своих очаровательных особенностей – легкой близорукости и небольшой родинки на левой щеке? Кому она писала из клиники в Мон-Плезир и кто перехватил ее письмо?
Читатель встретится здесь с играми языка и играми разума, составит пятьсот анаграмм женского имени, переведет их в числа и извлечет из них квадратные корни, узнает о свойствах камней и трав, будет читать послания, записанные на птичьих внутренностях и костях, узнает, как пахнут в полночь листья тмина на тыльной стороне кисти левой руки, рассмотрит пламя свечи сквозь вазу с амариллисами, прислушается к треску пламени, в котором сгорают листья дуба и цветы настурции… Но сбудутся ли его ожидания и надежды?

Возвращение воловьего восхода. Санкт-Петербург: Сабашников, 1962.
Все началось с почтовой открытки, которую получил молодой человек, отдыхающий на пляже Муллалу Бич в Западной Австралии. На лицевой стороне открытки был изображен японский садик с ненастную погоду, а в записке упоминались бутылка минеральной воды, браслет из опалов и аметистов, поломанные часы, настольная игра «Гномы-вредители», группа в фейсбуке «Сказки для каторжан», фигурка Афродиты с отломанными руками, какие сотнями продают на площади Микеланджело во Флоренции, горшочек с медом и звездчатый икосододекаэдр. Подпись под историей прочитывается как Агнесс Белл, и молодому человеку не составит труда узнать, что его адресант пребывает в туберкулезном санатории в Альпах, недалеко от Давоса, где через три недели состоится встреча ведущих руководителей бизнеса, политических лидеров, мыслителей и журналистов. Молодой человек, имя которого читатель так и не узнает до конца повествования, немедленно отправляется в Давос, однако дорога ведет его навстречу солнцу, против вращения Земли, через все пункты, обозначенные Агнесс в открытке. Успеет ли он к началу встречи и какую цель он стремится достичь, приехав в Давос, личную или…? Читатель может только догадываться об этом, даже завершив чтение книги.

Девушки дремучие дуры. Симферополь: Южная Звезда, 1963.
Неожиданно для многих почитателей его таланта, Ибрахим Махди показывает себя блестящим знатоком женской логики и психологии. Двое подростков сталкиваются за кулисами Одесской оперы. Оба делают вид, что случайно здесь оказались, но их праздничная одежда – один в форме кадета Дворянского полка, другой – в рединготе и при манжетах, говорит о противном. Однако почему штатский молодой человек носит манжеты черного цвета? Почему он прижимает правую руку к боку? Отчего он так побледнел, разглядев кровавое пятно на мундире своего друга? Быть может, разгадка в той, на свидание с которой они оба явились, той, кто пела в «Сильфиде» в эту ночь, той, кто должна выйти из своей гримерной – на встречу с одним из них? Или кем-то еще? Заставляя нервничать своих кавалеров, она задерживается на несколько часов, и на всей протяженности романа разбирает содержимое шляпной коробки, переданной ей в гримерную одним из подростков.

Холодные хризантемы Харбина. Симферополь: Южная Звезда, 1966.
В новом романе Ибрахим Махди снова удивляет поклонников, выступая в роли автора детективного хоррора. Доктор Гронасс находится на грани разорения. Днями и ночами он проводит опыты на убранной колючей проволокой территории заброшенного склада, вызывая ужас у страдающих предрассудками соседей и постепенно оказываясь на грани сумасшествия. Чтобы привлечь внимание спонсоров, Гронасс инсценирует покушение на себя, а также побег из лаборатории жуткого монстра, которого ему удалось вывести в результате бесчеловечных экспериментов. По замыслу доктора Гронасса, напуганные преступлениями монстра граждане обратятся к нему за помощью, и он, управляя чудовищем на расстоянии, сможет проявить себя благодетелем и спасителем города. Однако жестокий монстр, впервые в жизни оказавшийся за пределами лаборатории, в ту же ночь попадает в городской парк, где встречается с молодым бездомным Цзя Баоюем, устроившимся спать на цветочной клумбе, и чернокожей аспиранткой Сюэ Баочай, записывающей крики диких ночных птиц. Встреча ли с молодыми людьми влияет на природу монстра или же его истинная сущность раскрывается в гармонии природы и человеческой любви, только он отказывается выполнять волю порочного Гронасса и переходит на службу чистой науке. Разумеется, преступник просто так не сдастся и обитателям города придется пережить немало чудовищных потрясений. Могут ли они надеяться, что в конце концов проснутся в безопасности, а влюбленные воссоединятся в стенах старинного университета – преданный читатель Ибрахима Махди знает, что прочитав роман, он так и не будет уверен в судьбе героев.

Табу Тибета. Харьков: Модерните, 1969.
Эта история, или целый сонм историй, вылупляющихся из-под крышки сундука, рассказывается Кукловодом, утверждающим, что контролирует всех героев, так как держит в руках ниточки, управляющие их поступками. В действительности герои запутываются сами и втягивают в свои запутанные интриги и Кукловода, влюбленного в одного из персонажей, игрока на китайской цитре. Действие происходит на фоне экзотических пейзажей Макондо, горных Анд и Древнего Китая. Герои передвигаются в пространстве и времени, кто ради удовольствия, кто в поисках заработка, кто в погоне за приключениями. От одной к другой истории персонажи меняют одежду, стиль жизни, возраст, пол и жизненные устремления. Сможет ли читатель узнать старых кукол в свежем гриме – бакенбарды под Франца-Иосифа сменяет роскошная желтая юбка, вместо клетчатого твидового пиджака с заплатами на локтях появляются массивные черепаховые браслеты, малиновый парик и татуировки во всю спину, а куртке хаки с дюжиной карманов и патронташу через грудь приходят на смену кожаный плащ в пол и лаковые туфельки на каблуках. Героями историй выступают одичавшие клоуны и утонченные аристократы, потрепанные проститутки и царственные особы. Они поют, танцуют, декламируют поэмы, оступаются на краю пропасти, глотают огненные жидкости и жидкий огонь, жонглируют кинжалами, спят на иголках, изображают любовь и ненависть, поднимают над головой кукол, изображающих их самих, плачут и кривляются на потеху публике. Или это публика – немая бездушная масса, а заезжие артисты здесь – единственные свободные люди, занятые высшей миссией: сохранить подлинное сокровище, скрытое под крышкой сундука среди фальшивых алмазов и бутафорских корон, сокровище, за которым охотятся секретные службы десятков стран всех времен.

Молчание мурен. Санкт-Петербург: Сабашников, 1973.
Действие романа, если данное произведение можно назвать романом, происходит в стенах одной комнаты, и это не гостиная с роялем и телевизионной системой, не столовая с фарфором на дубовом столе, украшенном резными салфетками и свечами с ароматом барбариса, не спальня с кроватью под балдахином и разбросанному по полу белью. Это – ванная комната. На протяжении полудюжины глав автор внимательнейшим образом рассматривает обстановку ванной, через описание вещей раскрывая психологию хозяев квартиры и шире, черты нашего времени. Это просторная ванная, хотя она и содержится в приблизительном порядке. На стенах – моющиеся обои с изображением попугаев в тропическом лесу. Стыки обоев замазаны клеевым раствором грязно-коричневого цвета. Найденная на распродажах мебель подобрана без общего замысла и стиля: крупная треугольная ванна неприлично розового оттенка, раковина строгих форм, туалетный шкафчик, переделанный из полочки. Краска на шкафчике местами отвалилась, а дерево подгнило. Единственным предметом украшения ванной комнаты является туалетный столик в стиле ардеко, с мраморной столешницей на чугунной ножке, слегка тронутой ржавчиной, особенно бросающейся в глаза в пронзительном освещении холодными круглыми театральными лампочками вдоль зеркала над раковиной. На полу ванной в луже воды, не уходящей в сливное отверстие из-за строительного дефекта, лежит девятка червей. Рисунок на карте расплылся и утратил форму. Постепенно действие романа развивается: по полу, выложенному квадратными, местами потрескавшимися плитками, пробегает таракан. Из стока ванны выглядывает мокрица и тут же прячется от яркого света и от лап кота, едва не схватившего ее. Вслед за котом в ванную вбегает хозяйка, роскошная рыжеволосая женщина лет сорока пяти. Действие набирает обороты с появлением любовника хозяйки, молодого чернокожего атлета с прозрачными голубыми глазами, ненавидящего кота за то, что он считает сглазом при игре в покер в домашнем салоне, открытом хозяйкой для заработка в трудные времена. Чернокожий злодей уже собирается воспользоваться одним из флаконов, стоящих на бортике ванны, чтобы расправиться с невинным животным, но в этот момент в ванной комнате появляется еще один персонаж и сюжет закручивается в воронку шторма и бури.

Робкий раб, воловий владыка. Харьков: Одуванчик, 1977.
Неувядающее остроумие писателя доставят читателю этой книги немало светлых и радостных минут. Поразительная цепочка казалось бы несвязанных между собой событий привела к тому, что Адам Шеннер разуверился в возможности личного счастья. Он поступает на службу к графу Бамбергу, не представляя, что вдобавок к официальным обязанностям лакея, ему придется играть хозяину на рояле, сочинять за него стихи и вести служебную переписку с деловыми партнерами графа. Из этой переписки он узнает о грядущем банкротстве господина, готовящемся государственном перевороте и предательстве возлюбленной графа, прекрасной мадмуазель Агнат. До Рождества остается всего неделя, и если Адам не предпримет решительных мер, ему придется провести праздник на улице, его господину – в долговой тюрьме, а в стране начнутся хаос и гражданская война.

Ольга октября. Харьков: Одуванчик, 1980.
Этот роман – самая грустная книга, которую вы прочтете в вашей жизни. В ней рассказывается о пяти несчастных сиротах, воспитанниках детского дома, отправленных на каникулы в скаутский лагерь. Заправляет лагерем жестокая Мисс Одиллия, в шляпе в цветочек, белом плаще и с неизменным зонтиком в руках, которая заставляет подростков с утра до ночи копать ямы за палатками, желая отыскать клад царской фамилии. Голодные дети бредят диковинными блюдами, превосходящими свежестью и качеством все, что может быть подано в самых роскошных ресторанах. По ночам они рассказывают друг другу, как ходят в музыкальные клубы, на ипподром, в цирк и морской бар, где подают исключительно устриц и шампанское. Они убеждают друг друга, что к ним едет Мисс Ольга, которая является полной противоположностью Мисс Одилии. Мисс Ольга добра, ласкова и внимательна к их нуждам. Мисс Ольга может приехать в любой день после заката, но никак не позже того дня, когда в липовой роще появится первый пожелтевший лист. Мисс Ольга накормит и согреет их и спасет от жестокости мисс Одилии. Однако дни уходят, лето заканчивается, а мисс Ольга так и не появляется. Никто не приезжает, чтобы забрать ребят в город.  Мисс Одиллия с каждым днем становится все злее, стремясь любой ценой обнаружить клад, и дети понимают, что их дни сочтены.

Небосвод нараспев. Симферополь: Южная Звезда, 1984.
Давно ожидаемый свежий детектив от мастера жанра Ибрахима Махди. Действие романа происходит в швейцарских Альпах, неподалеку от Чертова моста через реку Рейс, где генералиссимус Суворов положил не одну сотню русских солдатушек. Однако сюжет романа никак не связан с этим историческим местом, о котором вспоминают все его персонажи: художник-пейзажист Герр Трубенс, горничная отеля «Над пропастью» Наталия Мальвина, ювелир и коллекционер произведений современного искусства Алекс Ганзин, ученый-изобретатель Вальдемар Мареквилль и сумасбродная красавица леди Цукерман. Рассказ ведется по очереди от лица каждого из персонажей, излагающих свои версии происшедшего. По мере того, как развертывается панорама романа, читатель понимает, что ни один из героев не является тем, кем он представляется. Диковинные яды, хитроумные электрические схемы, маски и маскарадные костюмы, любовь и похоть, ревность и оскорбленная добродетель, экзотические животные, перепутанные телефонные линии, запертые сейфы с драгоценностями и паранормальные силы – во всем этом придется разобраться читателю, чтобы дойти до центра лабиринта, сплетенного из слов и страстей. Когда один персонаж заканчивает рассказ, открывая завесу тайны перед читателем, другой начинает историю со свежего листа, показывая, что за якобы открытой завесой находится другая тайна. Скоро читатель начинает догадываться, что и после этой разгадки следующий рассказчик начнет историю заново. К концу романа читатель убежден, что история имеет бесконечное количество тайн и разгадок, и завершение очередного рассказа нисколько не приближает его к окончательному пониманию общей картины, разыгрывающейся на фоне величественного заката под звуки альпийского рожка и пересвисты сурков.

Поезд идет в аэропорт… (сборник стихотворений; с компакт-диском). Одесса: Кальман Дидье, 1986.
Стихотворения Ибрахима Махди раскрывают новую грань его таланта, равно как и новую страницу в искусстве поэзии: интерактивные стихи, изначально записанные на спицах велосипеда; фрагменты речи на десятке языков в утренней передаче двадцати радиоприемников, включенных одновременно; зафиксированные в пространстве элементы пейзажа, маркированные цветом, формой и звуком; медленная речь, повторяющая одну и ту же фразу, пока читающий не впадет в транс – это только несколько из завораживающих приемов автора. Легкость обращения со структурами языка, изобретательность, вместе с музыкальностью и культурными аллюзиями, позволяют сопоставить эту книгу с практикой свободного джаза, в которой, как знают истинные почитатели творчества Ибрахима Махди, он виртуоз. От лирических до концептуальных стихотворений, от двустиший до многостраничных поэм, от словесных игр до тяжеловесных барочных форм – мастерство автора не знает предела. Его индивидуальный поэтический голос, не сводимый ни к каким иным, с кем можно было бы его сопоставить, запомнится каждому, кто прочтет эту книгу. Сборник издан благодаря поддержке Университета Культуры (Одесса).

Трескучий татарский тутовник. Харьков: Одуванчик, 1988.
Новый роман Ибрахима Махди можно назвать семейной сагой или притчей длиной в пять десятков лет. Главные действующие герои романа – семеро братьев и трое сестер, растущие в провинциальном городе, по которому прокатываются революции, войны, голод и невиданное насилие. Город у моря на протяжении двух с половиной тысяч лет притягивает путешественников и художников, модников и изобретателей, поэтов и предпринимателей, гурманов и завоевателей. В основу романа легла древняя легенда о девушке, влюбленной в волшебного коня, который умел сам запрягать себя в повозку, подниматься до вершин гор, и к тому же понимал человеческий язык. Девушка поклялась коню выйти за него замуж. Однако родственники девушки не допустили этого и убили несчастное животное. Когда они освежевали и пожарили мясо коня, его кожа обернулась вокруг девушки и улетела вместе с ней на тутовник. Под их тяжестью ветки тутовника затрещали, но девушка взмолилась дереву и вместе с кожей любимого превратилась в крошечный кокон шелкопряда. Металлический хруст ветвей тутовника по-прежнему звучит по ночам, а от ствола расходится аромат горящей смолы, когда белые коконы разматывают тонкие нити, рассказывая историю разлуки и соединения девушки с возлюбленным.

Полдник полковников. Симферополь: Южная Звезда, 1989.
Главный герой романа доктор Воргрейв ожидает выхода на пенсию и больше всего на свете опасается перемен. Однако его профессия врача скорой помощи вынуждает его каждый день принимать жизненно важные решения в отношении поступающих в клинику пациентов. Однажды в больницу привезут молодого человека, умирающего от огнестрельного ранения, и доктору придется сделать нелегкий выбор, от которого будет зависеть не только судьба его пациента и его самого, но и многих других людей. Параллельно истории доктора Воргрейва развивается повествование о сыщике Лоуренсе, который раскрывает тяжкое преступление, но не добивается наказания преступника, так как ему не удается убедить судей в достоверности доказательной базы. Встреча доктора Воргрейва с сыщиком Лоуренсом поможет им обоим, но законность и этичность их действий остается под вопросом.

Колыбельная кроликов. Харьков: Одуванчик, 1991.
В этой книге Ибрахим Махди возвращается к врачебной теме, но с иного ракурса, чем в знаменитом «Полднике полковников». Теперь в фокусе его внимания – исследовательская лаборатория, где изучается страшная болезнь, способная уничтожить жизнь на Земле. Эта болезнь была известна еще в Средние века, однако в наши дни она неожиданно приобретает характер пандемии, распространяясь теперь не воздушно-капельным путем, но посредством сексуального контакта. По-прежнему ощущаемая как легкая простуда, болезнь вносит осложнения в ход беременности перенесших ее женщин: отныне количество их плодов увеличивается до восьми, шестнадцати, а в некоторых случаях до тридцати двух эмбрионов. Женщины погибают в родах, младенцы появляются на свет недоношенными, с внутренними дефектами или мертворожденными. До тех пор пока врачи не смогут справиться с болезнью, человечество будет стоять перед безутешным выбором: полный отказ от размножения или появление неполноценного потомства. Центральный персонаж романа, доктор Майкл Винзор, одним из первых пострадал от вируса: четырнадцать лет назад в родах умерла его жена Люсия, оставив ему на воспитание дочь. Доктор Винзор мучается сомнениями, не его ли опыты были причиной мутации вируса, и торопится справиться с болезнью до того, как она коснется его ребенка. Но дерзкий побег Люсии в экспедицию по Желтой реке накануне решающего эксперимента путает его планы, ставя доктора Винзора перед сложным выбором: продолжить исследования и разгадать загадку болезни или броситься в погоню за единственной дочерью.

Заячья звезда заполярья. Санкт-Петербург: Сабашников, 1993.
Полудокументальный роман, основанный на реальных событиях на полярной станции. В далеком заполярном краю, известном целебными источниками, у берегов серебристой речки Брыки, находится геологическая станция. В течение долгой полярной ночи на ней дежурят двое молодых ученых, занятых изучением сдвигов в земной коре. Одиночество и теснота приводят к конфликтам: они уже не разговаривают друг с другом и стараются настолько меньше походить один на другого, насколько возможно. Один отрастил длинную бороду, носит серый шерстяной свитер до колен и при ходьбе опирается на посох, как пилигрим. Другой, несмотря на мороз, ходит голым по пояс, носит кожаные штаны и шипастые кожаные браслеты на запястьях. Первый умеет находить общий язык с животными. Он подкармливает полярных оленей, дружит с волками и даже приручает морского зайца и обучает его ловить для него рыбу. Второй ставит капканы и охотится на зверей с ружьем и луком. Они по-прежнему выполняют свою работу и ежедневно отправляют радио-отчеты на большую землю, все более противоречащих друг другу. Однажды ночью разражается буря. Станция разрушена ветром, радио вышло из строя, ученые потерялись в белой пустыне. Кого обнаружат спасатели, когда через две недели доберутся до разрушенной станции? Или загадки полярной экспедиции так и останутся неразгаданными?

Голова голой горгульи. Санкт-Петербург: Сабашников, 1995.
Пожилой шеф-повар волнуется перед открытием нового ресторана. За последние три года он ссорился с начальством, вылетал с работы, расходился с женой, сидел без дела и без денег, оказывался в клинике для душевнобольных. Ресторан «У горгульи» – его последний шанс. Владелец ресторана одержим мечтой создать уникальное заведение. Он оборудовал кухню передовыми технологиями – самонагревающимися и хранящими заданную температуру плитами, дистанционно управляемыми печами и комбайнами, электрическими прессами и мясорубками, инфракрасными грилями и ультразвуковыми жаровнями, миксерами и блендерами любого размера и скорости. Всем тем, чего терпеть не может шеф-повар. Зато главный зал ресторана решен по вкусу шеф-повара в готическом стиле – черные скатерти и занавески, красные свечи, и главное, всюду, с потолка, с карнизов и углов зала смотрят горгульи самой отвратительной наружности. Наконец наступает день открытия ресторана. Шеф-повар наблюдает за входящими в ресторан посетителями. Первым заходит господин в черном костюме и меховой шапке. За ним следует пожилая дама с лысой кошкой, пришедшая вместе с сыном-священником. Следующим – мужчина средних лет с супругой, одетые скромно, но с достоинством, шею дамы украшает ожерелье, почти неотличимое от настоящего жемчуга. За ними следует мужчина в широкополой шляпе, закутанный в меховую мантию. За ним – ковбой с тремя огромными сторожевыми собаками. И завершает процессию сгорбленный старик, опирающийся на ходильную тележку. При виде посетителей шеф-повар понимает, что сбывается кошмар его жизни. Он знает каждого из них, хотя и не мог представить себе, что все они соберутся в одном месте. Почему они здесь? Уж не для того, чтобы заказать одно приготовленных им блюд. У шеф-повара есть всего несколько минут, пока гости рассаживаются, чтобы принять решение.

Комедианты королевы (незавершенный роман). Харьков: Модерните, 1997.
Издатель подарил читателю написанные автором набело первые сорок одну страницу романа, на которых в последний раз расцветает искрометный юмор великого писателя. Деревенская девушка в платье в горошек и деревянных туфлях без задника встречается на краю рощи со старым писателем в вельветовом пиджаке и брюках с вытянутыми коленками. Они обсуждают план устройства праздничного концерта на день солнцестояния. Между тем длинномордая собака девушки принимается лаять, привлекая их внимание к заброшенному колодцу. Глядя вниз, они обнаруживают внутри колодца пьяного работника, который должен был косить траву на соседском поле. Девушка убегает за помощью, пока старик развлекает работника рассказами об основных кристаллических формах. С другой стороны к колодцу подходит священник, ведущий в поводу осла. Священник предлагает работнику прочитать молитву. Тот грубо отказывается, уверяя, что молится темным богам. В это время ослик вырывается из рук священника, и тот бросается его догонять. Между тем девушка спотыкается о собаку, падает и кажется, ломает ногу, но продолжает ползти к деревне, чтобы позвать на помощь.

 

= Я открыла окно, впуская в комнату северный ветер, запахи железной дороги и перестук поезда, спешащего на восток. А писатель-то крут. Я не читала ни одной из его книг. Не встречала в океане современной литературы. Жаль, но всех ведь не перечитаешь. Как я Сашке говорю – выбирай по себе, кто тебе отзовется, все книги не прочитаешь. И подсовываю ему понемногу, конечно. Нет, Ибрахим Махди не для детей, однозначно. Сашке бы еще рано было. Но я сама? Почему я не познакомилась раньше с ним и его разноцветьем миров? И как ему удалось их создать? Как загнать кривляющиеся слова в степенную форму, как изжить стыд открытого говорения, сродни тому, что испытываешь при прилюдном исторжении из себя жидкостей тела – блевотины, пота, крови, мочи. Кто чем из себя пишет, правда? Главная тайна писательского мастерства – это как им удается, легко и изящно, отринув чопорные общественные условности, наслаждаться эксгибиционизмом сознания до такой степени, что тысячи читателей наслаждаются вместе с ними. Получают ли авторы удовольствие, вроде как яростная радость на стадионе, когда массы орут им вслед? Или на ринге, капли, ошметки летят во все стороны, надо вам? Спортивные состязания, а на них смотрят, любуются, сотни скотоприказчиков, спящих солдат, ссущих собак, скучающих сверстников? Секрет, которым не поделится ни один. Как можно это делать прилюдно? Но возможно – возможно, писательство это метод. Перейти ночью мост, провалиться в нору, прыгнуть с обрыва, улететь на чужую планету. Выйти из дома, миновав автомат, плюющий билеты, сесть в первый попавшийся поезд и отправиться без конечного адреса, неизвестно куда, одна-одинока, отрезанный ломоть, за двумя зайцами, пассажиром третьего класса, на каждую из четырех сторон света, сидя на пятой точке, на шести вороных, до самого седьмого неба.

Какая разница, куда! Открыть расписание, уже когда едешь в купе или трясешься на деревянном сидении. Тогда и прочтешь список станций над дверью вагона. Будешь глядеть в окно, наблюдать за пролетающими мимо зданиями и деревьями, сознавая, что без твоего наблюдения их бы тут не было, они проявляются под твоим взглядом – озерцо, окруженное спящими соснами, два оленя, выскочившие из леса и с удивлением глядящие в окна вагона, водопад, сверкнувший вдруг в просвете между деревьями, стукнув солнечным перезвоном, и в то же мгновенье пропавший из виду, удачно возникший шпиль.

Он создал их все. Ибрахим Махди, он изобразил два десятка обаятельных бестолковых миров, достойных того, чтобы в них ступила нога человека, которому осточертела реальность, миров бесконечных равнин, склонов холмов, поднимающихся до вершин и прозрачного неба, заполненного звездами во всякое время суток, миров лесов в преддверии незнакомых вселенных, миров ухоженных парков, или нет, парки запрещены, только ворота в них, только ключики к навсегда запертым воротам, только хрустальные линзы, чтобы заглядывать в замочное отверстие ворот, закрывающих доступ в сад в преддверии дальних миров. Миров, в которых, могу поклясться, дышится легче, чем здесь.

Если бы такое только было возможно. Пролистать пожелтевшие страницы, открыть книжку на закладке с изображениями совы и гаргулии, еще пролистать, дыша мелкой пылью, отшелушивающейся от впадающих в детство вселенных, нырнуть в уравновешенный почтенный старинный быт, еще более пыльный и скучный, чем страницы, на которых он прорастает, и разом обнаружить себя бредущей по свежей алмазной дороге в колонне шутов в маскарадных костюмах, лица скрыты под масками, отплясывающих разнузданный танец. Одним путешествием по вытершемуся билету заменить, сменить, обменять тупик нашего мира на перекличку жемчужных букв.

Жизнь это тупик, черт бы побрал банальности. Абрам-Ибрахим, похоже, ушел от семьи и нашел выход из тупика. Не считать же семейной традицией крошечные повторения букв в названиях книг? Или он оставил дверь назад, к семье, приоткрытой?

А мне что делать? Отправиться вслед за ним по хитросплетениям слов? Звучит заманчиво. Вернуться домой, к делам и семье? Или брести дальше, по паутине жизней братьев и сестер Глазовых? =

 

 

Глазов, Григорий Соломонович

Григорий Глазов родился в 1916 году.

Место рождения – город Феодосия. Сто лет назад город принадлежал к Российской империи, через запятую и несколько лет – к Российской республике.

По профессии Григорий был, тоже через запятую, обозначающую годы, труды и дела, летчиком, летчиком-испытателем и летчиком-астеронавтом.

 

= Кажется, я видела его портрет в коридоре школы. И если помню правильно, в нашей школе был класс его имени, имени Григория Глазова. В том классе В еще училась Дашка, которая поставила мне подножку на выпускном вечере, хотя я ей ничего не сделала. Я вообще не замечала ее до того случая. Только имя, и густые рыжие косы. А потом уже поздно было. Все разъехались, и я уехала и не возвращалась больше, даже на встречи выпускников. Никогда эту хренотень не любила. Отчего теперь, ночью на кухне?

Так, вспомнилось вдруг. =

 

В заглавной строчке сетепедии приводились биографические данные, уточнялась дата рождения: 17 мая 1916 года. Весна. В Крыму – поздняя весна, все уже в цвету, но в море еще не купаются. Разве что пацаны ныряют за рапанами. За первой датой через тире следовала другая, 1966 год, 2 апреля, тоже весна, только ранняя. Неполных пятьдесят. Чуть не дожил до юбилея. По профессии – летчик. Последнее воинское звание – полковник, получено в 1947 году. С 1952 года работал летчиком-испытателем, с 1959 года – летчиком-астеронавтом. Награды: кавалер орденов св.Георгия разл.ст. (1941, 1947), св.Станислава (1953), св.Владимира (1960, 1964).

За заголовочным комплексом следовала более подробная информация: Григорий Соломонович Глазов родился 17 мая 1916 года в городе Феодосии в семье ремесленника. По национальности – еврей.

После окончания средней школы поступил в железнодорожное училище в Симферополе, одновременно обучаясь в Крымском аэроклубе. В 1939 году получил диплом механика паровоза и одновременно аттестацию парашютиста и пилота планера.

Сноска: Страница Крымского аэроклуба в настоящее время недоступна (конец сноски).

В том же году записался в армию, после прохождения курсов получил звание лейтенанта и армейскую стипендию на учебу в Киевский политехнический институт на Воздухоплавательное отделение. Учился у проф. И.И. Сикорского. В 1941 году получил два диплома: конструктора и летчика самолетного аппарата. По окончании университета получил звание капитана.

Работал пилотом сельской авиации (1941-1945). За спасение жителей затопленного села Ак-Мечети был награжден орденом св.Георгия IV степени.

 

Сноска: Ак-Мечеть. У этого термина существуют и другие значения, см. Ак-Мечеть.

Ак-Мечеть (крымско-тат. Aqmeçit, Акъмечит) – приморский поселок городского типа в западном районе Крыма, в узкой морской бухте. В северной части поселка – пресное озеро Ак-Мечеть, на северо-западе – солевое лиманное озеро Маяк голю. На языке населяющих его крымских татар, Ак-Мечеть означает «Белая мечеть».

В истории поселка выделяют несколько периодов. Первыми обитателями его были местные жители неизвестной народности. Во время раскопок, проведенных на месте нынешнего города, были найдены осколки керамических изделий, остатки строения и отходы человеческой жизнедеятельности, которые ученые отнесли приблизительно к ХХ веку до нашей эры. Как бы то ни было, об этих жителях нам ничего не известно. А в IV веке до нашей эры древние греки-ионийцы основали на побережье Черного моря несколько колоний. Древнегреческий город на месте нынешней Ак-Мечети носил название Калос Лимен – Счастливая гавань. Город площадью около четырех гектаров относился к колонии Херсонеса. Основой экономики города было земледелие. Город был окружен крепостной стеной с четырехугольными башнями. Водоснабжение колонии осуществлялось по каменному водопроводу из источника, расположенного выше по склону, канализация выводила отходы из домов по каменному желобу в море. Жители принимали ванны в выдолбленных каменных емкостях со сливным и переливным отверстиями, соединенными с водопроводным и канализационным каналами.

Через два века, когда скифы начали вытеснять древних греков с этой земли, город переходил из рук в руки противоборствующих сторон, пока не был окончательно захвачен скифами, обосновавшимися здесь на протяжении пяти веков. Скифы окружили поселение крепостными стенами, сооруженными из крупных каменных блоков, в пазы между которых вставлялись срубы из морского дуба.

Следующая эпоха в жизни городка началась в XV веке, когда было основано поселение Акмесджит Лиман Крымского ханства. В эту эпоху местечко упоминается единожды в исторических манускриптах как «маленькое местечко с малонадежной гаванью».

В 1783 годы, когда Крым был присоединен к Российской империи, описываемые земли были дарованы капитану первого ранга, командиру корабля «Слава Екатерины», графу Марко Войновичу. В 1824 году они были переданы во владение генерал-губернатора Новороссийского края графа Михаила Воронцова. Под властью графа в Ак-Мечети были разбиты табачные и виноградные плантации и производилось вино. По статистическим данным 1835 года, в Ак-Мечети было двадцать дворов, в ближайшем селе Шейхлар – пятнадцать крестьянских усадьб. В течение XIX века были построены церковь святых Захара и Елизаветы, церковно-приходская школа, а затем и однолетнее земское училище, переорганизованное позже в трехлетнее, а также городская больница на четырнадцать коек.

Всего в 1926 году в поселке жило 1369 человек, количество, увеличившееся к концу ХХ века до 36 тысяч.

В настоящее время в поселке находится три мечети, одна православная церковь, двенадцать общеобразовательных школ, пятнадцать детских садов, музыкальная и художественная школы, спортивный клуб и клуб для пожилых людей.

Памятники города. Археологический памятник – древнее поселение Калос Лимен, закрытое для посещения. Проводятся археологические работы. Уже обнаружены остатки древнегреческой крепости и частных домов. Полностью раскопаны центральные городские ворота и основная городская улица, вымощенная плитами, на которых сохранились следы от повозок.

Фонтан виноделу в городском сквере. Иногда ошибочно принимается за памятник графу Воронцову, однако по документам – это просто безымянный винодел как представитель профессии.

Памятник летчику Глазову на площади у городского автовокзала (конец сноски).

 

Сноска: Отрывок из дословного перевода поэмы «Избавление от великой воды, поднявшейся поверх деревни Ак-Мечеть и едва не уничтожившей всех его жителей, если бы не геройские действия благодетеля нашего Григория ибн Соломона, да благословенно будет имя его, пока живут потомки наши»

<…>

В тот год, которым благословил нас
Податель жизненных благ
И Создатель Вселенной,
Случилась беда в родной земле,
Которую возделывали отцы наши,
Преумножая славу и богатство нашего края,
Славой увенчивая славу народа нашего.
Жарко пылали наши сердца,
Желая продления дней благих,
Когда мы трудились на пшеничной ниве и виноградном поле,
Привозили воду и пекли лепешки,
Вычесывали баранов и доили коров на земле нашей.
Молились мы жарко, посылая молитвы вверх,
Как искры улетают вверх от костра в степи,
Устрашая врагов и завистников наших.
Процветай, наш край, радуй нас сладкими кистями винограда
И студеной водой,
Радуй нас спелыми абрикосами и сушеным урюком,
Пусть солнечный свет продолжает согревать и растить нас.
Грозное время внезапно настало,
Ударили молнии, раздался гром,
Задрожало и испугалось все кругом,
Собрались тучи на небе и прорвались.
В пламени и воде рушатся наши дома,
Течет вода с гор, бежит по нашим улицам,
Верещат свиньи в свинарниках,
Зовут на помощь кони,
Матери бегут по улицам, прижимая к себе детей,
Снова сверкает с неба молния,
Озаряет картину бедствия.
Молния трещит, звенит гром, земля дрожит,
С трепетом бегут люди при свете молнии.
Не всякий год такое бедствие случается,
Не помнят наши старики такой беды.
<…>

(конец сноски).

Продолжение страницы Г.С. Глазова: летал на новейших самолетах корпорации Сикорского: Сикорский-250 и Сикорский-300.

Сноска: Корпорация Сикорского была основана в Харькове в 1916 году летчиком и авиаконструктором Игорем Ивановичем Сикорским. Первоначало корпорация являлась отделением Санкт-Петербургского Русско-Балтийского вагонного завода, однако уже с 1916 года стала функционировать самостоятельно под руководством И.И. Сикорского и М.В. Шидловского, вместе перебравшихся из столицы в Харьков, чтобы развивать отечественное воздухоплавание. В годы Первой мировой войны корпорация разрабатывала самолеты военного предназначения, такие как бомбардировщик «Илья Муромец Киевский» и «Илья Муромец III», совершившие множество вылетов на немецкие территории для сброса бомб и фотографирования вражеских укреплений.

После скоропостижной смерти М.В. Шидловского в 1919 году, корпорация получает название Воздушно-инженерная корпорация Сикорского. В корпорации разрабатываются и выпускаются самолеты «Добрыня Никитич» (1919), «Алеша Попович» (1922) и «Соловей Разбойник» (1926). Помимо самолетов, в корпорации Сикорского разрабатывались аэропланы-амфибии и вертолеты, способные совершать фигуры высшего пилотажа и предназначенные для участия в операциях по спасению человеческих жизней. Летчиками корпорации Сикорского были впервые совершены вертолетные перелеты через океан с дозаправкой в воздухе (конец сноски).

Продолжение страницы Г.С. Глазова: в 1944 году получает звание подполковника, в 1947 году – внеочередное звание полковника Российской армии и орден св.Георгия III степени (за спасение жизни товарища и совершение посадки при аварии двигателя и угрозе пожара самолета).

В 1952 году переходит на работу в испытательное бюро летательных аппаратов Владимира Лавриненкова.

Сноска: Владимир Лавриненков (1911-1998), ученик И.И. Сикорского, инженер-конструктор летательных аппаратов, организовал Испытательное бюро летательных аппаратов в Киеве в 1949 году. Бюро занималось разработкой и испытательными полетами сверхтяжелых транспортных вертолетов, скоростных самолетов и летательных аппаратов, способных набрать экстремальную высоту (конец сноски).

Продолжение страницы Г.С. Глазова: за совершение совместно с А.Х. Султановым автоматической дозаправки в воздухе был награжден орденом св.Станислава II степени. Преподавал теорию летных испытаний, вел практический курс управления летательными средств и авторский курс «Дозаправка в воздухе».

В 1958 году перешел на преподавательскую работу в Межпланетную летательную корпорацию.

Сноска: Межпланетная летательная корпорация им. Сикорского организована в Киеве в 1958 году при участии Российской Академии наук, Российского министерства машиностроения, Корпорации Сикорского, Авиационного агентства Александрова. Управление корпорацией находится в г.Киеве, на Черниговском шоссе. В ведении корпорации находятся астеродромы «Чугун Яйла», «Западный», «Тувим» и «Держиполе». Корпорация ведет научные, проектные и испытательные работы по созданию, управлению, навигации и баллистике астерономических станций и систем, а также обеспечивает управление полетами пилотируемых и автоматических комплексов, околоземных, межпланетных и межзвездных станций (конец сноски).

Продолжение страницы Г.С. Глазова: участвует в разработке и в возрасте 44 лет сам проходит курс подготовки астеронавта. За выполнение тренировочного полета с демонтажем автоматической системы приземления, осуществление ручной посадки и спасение экипажа летчиков-астеронавтов награжден орденом св.Владимира IV степени. С 1964 года – руководитель Управления теоретической и тренировочной подготовки отряда астеронавтов Межпланетной летательной корпорации им. Сикорского (Киев). Подготовил три выпуска астеронавтов из Украины, России, США, Франции, Монголии и Новой Зеландии.

(image NASA/JPL/MSSS)

Всего освоил около ста типов летательных аппаратов. Налет часов составил 3945 часов.

Погиб 2 апреля 1966 года при выполнении испытательного полета.

Похоронен в Киеве на Лукьяновском кладбище.

Сноска: Лукьяновское кладбище – мемориальное кладбище, расположенное по адресу ул.Дорогожицкая, 7, города Киева, где похоронены многие видные деятели страны. Кладбище существует с конца XIX века. На кладбище находятся сотни художественных надгробий, выполненных известными художниками (конец сноски).

Текст сетепедии сопровождается линками: на страницу Г.С. Глазова на сайте asteronaut.ru; на список почетных граждан города Ак-Мечети, среди которых фигурировал и Григорий Соломонович; на скульптурную композицию неуказанного авторства «Per aspera ad astra» в Мариинском парке; на международный каталог малых планет солнечной системы, среди которых, оказывается, была планета Григорий Глазов, номер 87129 по международной классификации.

Ниже следует список наград Григория Глазова. 30 сентября 1941 годя он стал кавалером ордена св. Георгия IV степени. Соотнося это с перечисленными выше фактами биографии, очевидно, что орден был получен за действия во время наводнения, когда Григорий вывез людей из затопленного села Ак-Мечеть. За эти же действия он получил звание почетного гражданина этого городка и, вероятно, уже после смерти, ему был поставлен памятник перед зданием городского автовокзала.

Орден св. Георгия III степени он получил в 1946 году, после того как ему удалось посадить загоревшийся или задымившийся, военные, как всегда, не слишком откровенны в том, что касается их промахов и провалов, самолет, и спасти тем самым жизнь второго пилота, потерявшего сознание во время совершения полета.

Орден святого Станислава второй степени он получил в мае 1953 года, когда разработал и совершил первую в России автоматическую дозаправку самолета в воздухе. Орден святого Владимира четвертой степени – в 1960 году, снова выручив весь экипаж, теперь уже астронавтов нового тренировочного корабля. Ему удалось вручную посадить неуправляемую капсулу, как когда-то в детстве он сажал легкие планеры. Последний российский орден, святого Владимира третьей степени, он получил в июне 1964 года, за подготовку международной команды астеронавтов, совершивших выход из астрономической капсулы в открытый космос и возвратившихся на корабль. За подготовку астеронавтов своих стран правительство Монголии наградило его орденом «Сухэ-Батора», правительство Новой Зеландии – орденом Заслуг, а правительство Франции – высшей наградой страны, орденом Почетного Легиона. Помимо села Ак-Мечеть, он был почетным гражданином Одессы, Хьюстона, Улан-Батора и почему-то Анжера. В Киеве его именем названа улица, в Ак-Мечети – площадь, в монгольском городе Батор-Хото – проспект. И еще один памятник Григорию Глазову стоит на знаменитой аллее астеронавтов в Мариинском парке города Киева.-

Внешние ссылки ведут на персональную страницу на сайте «Герои Республики»; на его официальный сайт; на страницу на сайте Звездной энциклопедии «Asterobible», на книгу «Первые астеронавты», объем 276 страниц, опубликованную в 1986 году киевским издательством «Новости астеронавтики» и доступную в интернете.

Внизу страницы перечислен список категорий: персоналии по алфавиту; родившиеся 17 мая; родившиеся в 1916 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 2 апреля; умершие в 1966 году; летчики Российской республики; летчики-испытатели Российской республики; летчики-астеронавты Российской республики; кавалеры ордена св.Георгия; кавалеры ордена св.Станислава; кавалеры ордена св.Владимира; кавалеры ордена Почетного легиона (Франция); кавалеры ордена Заслуг (Новая Зеландия); кавалеры ордена Сухэ-Батора; выпускники Киевского политехнического университета; преподаватели Межпланетной летательной корпорации; почетные граждане Ак-Мечети; почетные граждане Анжера (Франция); почетные граждане Одессы; почетные граждане Батор-хото (Монголия); почетные граждане Хьюстона (США).

 

= Решительно отправился в жизнь сын семьи Глазовых. И вышли они из отчего дома и шли, и летели, и плыли, и добрались из Феодосии до Марса. Ad astra. Теперь дальше точно некуда.

Остается одно, последнее имя в созвездии сестер и братьев. =

 

 

Глазова, Нава Соломоновна

Нава Глазова родилась в Феодосии 17 апреля 1925 года и умерла 10 декабря 1941 года. Художница, основоположница направлений феллизм и гляссизм. Постоянные экспозиции ее работ представлены в Русском музее, Музее современного искусства (Нью-Йорк) и в Музее Гуггенхайма (Бильбао).

Нава была девятым ребенком в семье, второй из девочек-двойняшек, родившихся у Х.Л. Глазовой весной 1925 года. С рождения худенькая и слабая, она была сосредоточением материнских забот, ее кровиночкой и любимицей. Мать посвящала ей дни и ночи, носила на руках и кормила грудью от рождения и много дольше положенного срока. Даже через два года, во время следующей беременности и уже после рождения ребенка, маленькой Анечки, первой к материнской груди прикладывали Наву. Зубки у них прорезались одновременно, к трем годам у Навы и к году у Анечки, и только тогда измученная Хая Лейбовна прекратила кормить их. Материнская забота спасла ребенка, едва живого при рождении. Даже профессор З.Т. Блюменталь, приняв роды, побледнел и, опустив голову, пробормотал заученные сочувственные фразы. Однако девочка выжила. Нава пережила свой первый и самый страшный месяц, за время которого ее кожа чернела семь раз, прожила и первый год, когда она переболела желтухой, коклюшем, ветрянкой, ангиной и пневмонией, давшей осложнение на сердце ребенка, но пережила, выжила, прожила. Зиновий Терентьевич, приглашенный на ее первый день рождения, поднял бокал «Паради брют» из погребов князя Голицына и поздравил родителей со свершившимся фактом вступления девочки в жизнь.

К трем годам Нава научилась шустро ползать и даже залезать на морщинистый ствол шелковицы, росшей во дворе родительского дома. Когда Хая Лейбовна увидела, что ребенок цепляется ручками за ветки и с целеустремленным выражением лица, сжав бледные губы, карабкается по стволу вслед за котом Тимошей, она бросила тяжелый чугунный утюг и кинулась к ребенку, но замерла, встретив взгляд кота, с первых месяцев согревавшего Наву в кроватке, позволявшего ей дергать себя за усы, держаться за лапы и хвост при первых попытках ползать, да и вызывавшего эти попытки, отодвигаясь от ребенка на маленький шажок, еще на шажок, и еще, оставаясь в досягаемости слабеньких ручек.

Ручки у Навы постепенно окрепли и малышка заползала весьма шустро, хотя ходить не научилась – ножки продолжали тело тонкими прутиками, как корешки, выдернутые из почвы и так и не нашедшие, за что уцепиться на свету.

Одеяла было решено оставить под шелковицей, равно как и гнездо, в котором Нава с тех пор проводила летние дни. Соломон Рахмилиевич установил с другой стороны дерева лестницу-стремянку, чтобы иметь возможность быстро добраться до дочери, а также, на всякий случай – аптечку скорой помощи, но ни разу не воспользовался ими. Кот хорошо смотрел за малышкой.

Нава росла спокойной и милой, хоть и замкнутой девочкой – мурлыкала что-то себе под нос, улыбаясь собственным мыслям. Родителей беспокоило только отсутствие у нее интереса к учению. До семи лет она не разговаривала, а на восьмом году Нава упала в пруд.

Это случилось в первый весенний день после долгой зимы. Температура ночью держалась на нуле, а днем едва доходила до шести градусов тепла. Абрикосы еще не зацвели, сладкий сок не проснулся внутри их стволов. Тимофей, к тому времени изрядно одряхлевший, сидел в доме на печи, Хая Лейбовна кормила кроликов, а Нава собирала высохшие ветки в саду, когда подняв прут с земли, она потянулась, потеряла равновесие и встретив неожиданную преграду, мягко перевалилась вбок.

Вокруг стало твердо и прозрачно. Девочка закрыла глаза. Она смотрела на себя со стороны, с высоты черепичной крыши, и собственное тело казалось ей соломенной куклой, распадающейся на тающие травинки. По счастью, Полкан услышал всплеск и заголосил, надрываясь на цепи. Мать выскочила из кроличьей клетки и подхватила дочь на руки – весь пруд был два на два метра шириной и полколена в глубину. Девочку растерли, переодели и, укутав в одеяло, напоили липовым чаем с медом и розовым вареньем. К вечеру она открыла глаза и произнесла свое первое «мама». Родители обрадовались, решив, что падение в пруд пробудило ее и теперь она заговорит, как остальные дети. Она действительно выучилась разговаривать и через год вместе с сестрой пошла в школу, устроенную на дому у двух сестер-институток, Варвары Михайловны и Раисы Михайловны Тувимчик.

Домашнюю школу сестер Тувимчик посещало около дюжины девочек, разделенных на два класса: младший и старший. Их обучали всем полезным предметам: французскому, немецкому и русскому языкам, географии, истории, арифметике и геометрии, рисованию и рукоделию. Нава освоила только два последние из них.

Добрые женщины любили и ласкали девочку, как любили ее все, кто соприкасался с ней. Соученицы передавали ее с рук на руки, как любимое дитя, награждая объятиями и поцелуями. Они вплетали ленты и бусинки в ее черные косы, прицепляли нежные букеты к воротничку и самодельные брошки к платью.

В это же время Наву стали возить к учителю музыки, Моисею Рафаэловичу. В отличие от сестер Тувимчик, дипломатично умалчивающих об успехах Навы, Моисей Рафаэлович не мог нахвалиться маленькой ученицей.

В новом доме, куда семья к тому времени переехала, у Навы была своя комната-мастерская на первом этаже, с отдельным входом со стороны двора. Всего в доме, построенному по проекту ее старшего брата Хаима, было четыре детские мастерские, где братья и сестры могли заниматься изготовлением стекла, паянием, вырезанием, отжигом, живописью, черчением, шитьем, в чем только они захотят практиковаться.

Нава выбрала комнату с окном, выходившим на фиговое дерево, вытянувшее ветки поверх крыши. По-прежнему ловко лазившая по деревьям, Нава укрепила на дереве несколько зеркал, через которые в комнату проходил солнечный свет, рассеянный зеленью листьев. На двери комнаты была нарисована обезьянка, выглядывающая из кабины автомобиля. Нава краскораспылителем покрыла дверь свето-салатовой краской, уничтожив противную обезьяну. Девочка попросила у отца разрешения запираться и заниматься одной, пообещав держать комнату в чистоте. После двух пробных недель родители разрешили ей уединяться в мастерской.

Они слышали, как Нава играет на скрипке мелодии, которые задавал ей Моисей Рафаэлович, а через четыре года старший преподаватель, Йоханан Давидович. Слышали они и мелодии, которые не могли определить, предполагая только, что дочь занимается также и сочинительством. Она начинала рано каждое утро и, с перерывом на редкие сторонние дела, перебирала ноты до поздней ночи. Хая Лейбовна предположила, что ребенка будят солнечные лучи, проникающие в комнату сквозь ажурное полотно фигового дерева, растущего напротив окна, и предложила Наве закрывать окно ставнями, но та отказалась. В хрупком теле таился сильный характер и родители, с рождения выполняющие каждое желание дочери, и тут не стали идти против ее воли. Они пригласили Йоханана Давидовича послушать, втайне от ребенка, как играет Нава. Вместе с Йохананом Давидовичем вся семья пробралась, стараясь не шуметь, к окну под ее мастерской. Ветер шевелил листья цветочных кустов, в мелком изобилии растущих у дома, солнечные зайчики порхали по стене, а взрослые застыли, вслушиваясь в легкие, словно продолжение шелеста ветвей и прыжки солнечных зайчиков, звуки.

Йоханан Давидович попросил позволения приходить в их двор, когда у него выдастся свободная минутка. Родители, конечно, разрешили ему. Они даже принесли из веранды старое кресло, чтобы старику было удобнее. Йоханан Давидович перенес мелодии, которые играла Нава, на нотную бумагу, и отправил их в Петербург, своему другу Иосифу Рувимовичу, приписав, что вероятно, только тот, да еще их великий учитель Лев Соломонович, мог бы исполнить их…

Соломон Рахмилиевич пригласил столичную знаменитость послушать музицирование дочери, однако тот задержался, только накануне получения письма вернувшись с острова Мадура и позволив себе еще три дня отдыха. В результате он прибыл в Феодосию на следующий день после трагического инцидента в декабре 1941, оборвавшего жизнь Навы на пороге ее шестнадцатилетия.

В мастерской, как и предполагал Йоханан Давидович, не было найдено ни одной нотной записи. Правда, там были две кошки, Пиппа и Мурра, внучка и правнучка давно умершего и закопанного на заднем дворе Тимофея. Кошки холодно глядели на пришедших, вставая только чтобы потребовать порцию молока. Через три дня, не дождавшись возвращения хозяйки, кошки пропали неизвестно куда. Там же, в опустевшей мастерской были во множестве обнаружены косточки фиников, упаковки от пряничных человечков, а также живописные работы, выполненные в той же летящей, как и мелодии, манере, на листах оберточной бумаге, оборотах обоев и разлинованных нотных страницах.

 

Основные статьи находятся по адресам: гляссизм, феллизм.

Произведения Навы Глазовой перечислены на странице: список работ.

О ней написаны книги: Нава Соломоновна Глазова (альбом). Петербург, издательство «Художники России», 1956, 276 илл.; и Н.М. Солдатов. Сиблинги. Москва: Прогресс, 1999.

Примечания ведут на сайт, посвященный Н.С. Глазовой.

Внешние ссылки со страницы ведут на страницу Глазовой Навы Соломоновны в Российской энциклопедии.

Внизу перечислен список категорий: персоналии по алфавиту; родившиеся 17 апреля; родившиеся в 1925 году; родившиеся в Крыму; родившиеся в Феодосии; умершие 10 декабря; умершие в 1941 году; художники России; художники мира; похороненные в Феодосии.

 

= Я выглянула в окно, мерцающее густой южной ночью. Густые облака закрыли луну, обещавшую было светить на земле. Темнота скользила поверх облаков, понизу неба. Отсутствие света, отсутствие тени, отсутствие тел. Разве найдется путь прочь? Все дороги спутаны и свиты в кольцо. Откуда ушла, туда и вернешься, и сотни раз повторятся витки орбит. Может, и мне стоило бы вернуться. Показать Сашке места, по которым шатались его родители, когда зачали его. Самой увидеть снова то небо и море с самыми яркими звездами.

Я дочитала гроздь сайтов, посвященных сестрам и братьям Глазовым. С этих сайтов ссылки вели на страницы их детей, племянников, внуков, мужей сестер и братьев жен. Но я решила остановиться. Где-то надо поставить точку – пусть будет на одном поколении, десяти родных сестрах и братьях. Пройдя каждый своей дорогой, они оставляли следы в самых разных ремеслах и искусствах, и дела их освещались в сетевой энциклопедии, как луна освещает землю сквозь тучи. Удивительная семья, что и говорить. Каждый из них искал себя, шел сам, в отрыве от родных, и нашел свой путь. Они уезжали, в другой город или страну, меняли профессии и имена. Некоторые возвращались, откуда все они вышли, чтобы сохранить следы памяти.

Была еще одна сестра Глазова, только вскользь упомянутая в сетепедии, самая младшая: Анна. У нее нет личной страницы. Она только кратко упоминается среди остальных: на два года младше Навы и Товы, мать бросила кормить их грудью одновременно. Значит, родилась она в 1927 году. И дальше: с 1946 по 1949 год Хаим сооружал мавзолей «Анна», отказавшись от прочих работ. Возможно, это означает, что жизнь Анны оборвалась в 1946 году. К тому же, Лана Мурова назвала Аней свою первую дочь, родившуюся в 1956. Впрочем, она могла назвать дочь не в честь сестры, но в честь матери: Ханна Лейбовна русифицируется как Анна Львовна. Возможно, и мавзолей был посвящен памяти матери, появившейся на свет где-то между 1880-90м годом, сочетавшейся браком и родившей первого ребенка в 1906 году и к 1946 году достигшей шестидесяти плюс минус пять лет. Женщина не старая, но прожила непростую жизнь, родила и вырастила десятерых детей. Может быть, это она скончалась в 1946, что вызвало отказ Хаима от всех прочих работ ради построения мавзолея матери?

Или все же была еще одна сестра Глазова, чья жизнь внезапно оборвалась, когда ей было, сколько, восемнадцать, девятнадцать лет?

Страницы в сетевой энциклопедии оформлены по-разному, от одних идут примечания и сноски, от других – нет. Это, мне кажется, только прибавляет достоверности информации, ведь страницы создавали разные люди, специалисты в тех областях наук, искусств и ремесел, которыми занимались Глазовы, и оформляли эти страницы каждый по-своему.

В интернете они различались еще и цветом, шрифтом и сносками, и сноски вели то на такую же подробную страницу литературного объединения, то на сайт художественной группы или благотворительной организации, но на одинокую строчку или мертвую ссылку. Какие люди упоминались на этих страницах, какие организации и учреждения!

Вот, на последней из страниц, Навы Глазовой.

Иосиф Рувимович – возможно, имеется в виду Иосиф Рувимович Хейфец (1901-1987), один из величайших скрипачей ХХ века.

Тогда упоминаемый там же Лев Соломонович – это Гинзбург (1907-1981), который, впрочем, был виолончелистом, а не скрипачом, жил в Москве, да и по годам не годился в учителя Иосифу Рувимовичу.

Ссылка по слову «гляссизм» со страницы Навы Глазовой открывалась в черный экран. Посреди высвечивалось узкое окошко, в котором светились три строки:

Я попыталась прокрутить окошко вниз, но страница не реагировала на движения мыши и стрелки, как и на комбинации букв. Наконец мне удалось добиться обновления содержания окна, набрав пятизначную комбинацию во второй сверху строке клавиатуры:

И так, прокручивая строки одну за другой, я постепенно пришла к развернутому фрагменту статьи о «гляссизме», художественном направлении, в котором работала Нава Глазова:

Хлопнула форточка, какой-то железный звук, прокатившийся по волне крыш, разорвал небо. Кстати, что это за статья? Непохоже на информационную заметку художественной энциклопедии. Скорее актуальная критика, высказывание одного из сонма бумагомарателей, пасущихся на теле артистов. Критики возомнили, что в их силах возвеличить и уничтожить художника, проявить или стереть его искусство во времени. Бесконечное письмо, вдоль, вкривь, вкось. Но что-то возникает между строк. Мне кажется, я начинаю понимать суть работ Навы вне критического мусора – суть подлинную, обманную, матрешечную, легкую, завораживающую. Я передвинулась к следующему фрагменту описания, содержащему неожиданно личное высказывание критика:

Я устала плыть по бесконечному водоему псевдо-художественных словосочетаний. Текст этого конструктора, генерируемый в слова в произвольном порядке, расплывался у меня перед глазами. Буквы, как сквозь сито, проваливались за экран, оставляя черные бреши:

Чем больше я вглядывалась, тем быстрее ползли по экрану строки и тем быстрее пропадали с них буквы, от самых редких до все более частых, пока не исчезли все.

Строки растворились вместе с «гляссизмом», никогда не существовавшим художественным направлением.

Список работ Навы Глазовой по ссылке с ее страницы не открывался, как не находилась ни ее авторская страница в Российской художественной энциклопедии, ни сама эта энциклопедия. Правда, есть Музей современного искусства в Нью-Йорке и Музей Гуггенхайма в Бильбао, но на их сайтах гляссизм, феллизм и юная художница Нава Глазова не значатся. В реальном мире никто ничего не знает о Наве Соломоновне Глазовой из Феодосии.

Не открываются ссылки со страницы Розы Глазовой на сайты «Красотки Крыма» и на фильм «Оловянный пистолет» Одесской киностудии. Нет кинорежиссера Сергея Трауголда. Нет издательского дома Ланы Муровой.

Если на то пошло, не существует и благотворительной организации «Красная гексаграмма». Ее волонтеры не спасали людей в природных катастрофах и военных конфликтах. Правда, Крымское землетрясение 1927 года было, и Нобелевская премия мира существует, и даже «Футбольное противостояние» происходило. Это реальный военный конфликт, происшедший между Сальвадором и Гондурасом в 1969 году и приведший к гибели более трех тысяч человек. Вот только силы «Красной гексаграммы» не остановили войну и не помогли раненым и беженцам.

И слова астеронавт тоже нет, как не было и летчика-астеронавта Григория Глазова. Не существует ни сайта астеронавтов, ни Звездной энциклопедии «Астеробиблия», ни книги «Первые астеронавты», выпущенной киевским издательством «Новости астеронавтики», ни композиции «Пер аспера ад астра», установленной в Мариинском парке.

Единственные официальные документы о Григории Глазове – справки о признании младшего лейтенанта, командира взвода 75 мм.пушек, 1916 года рождения, уроженца гор. Феодосии Крымской АССР, еврея, рабочего, из рабочих, холостого, члена ВЛКСМ с 1938 года, образование общее 7 классов в 1931 году и школа ФЗУ в 1934 году, в Красной армии с 1937 года, пропавшим без вести в августе 1941 года.

 

Не существует ни Музея Крымского функционализма, ни самого такого архитектурного направления. Все, что известно о Хаиме Соломоновиче Глазове, 1906 года рождения, место рождения Крымская АССР, город Феодосия – это дата его призыва красноармейцем: 18 августа 1941 года, Феодосийский ГВК, Крымская АССР, г.Феодосия. В бумаге, написанной безграмотным регистратором, он значится как Глазов Хаим Саламон. И аккуратным секретарским почерком: можно считать пропавшим без вести в декабре 1941 года. Источник информации ЦАМО.

Нет в реальной истории и упоминаний о Соломоне, Ханне, Розе, Гелле, Павле, Тове, Наве, Перле и Абраме Глазовых. Они пропали, погибли во время Великой Отечественной, были расстреляны во рву за городом Феодосия в декабре 1941 года.

В том же месяце евреев Голдингена, Кулдиги в современной транскрипции, расстреляли в лесу за городом. По некоторым сведениям – сожгли живьем в городской синагоге. А потом оборудовали в ней популярный кинотеатр, и через несколько десятилетий – библиотеку и культурный центр. Фронтон здания по-прежнему стоит голый, без орнаментов и звезд Давида, и только крошечная табличка указывает, что чем оно было в прошлом, без подробностей, без объяснений, что случилось с той синагогой.

Впрочем, уже понятно, что вся эта сетевая энциклопедия – не что иное, как фальшивка. С самого начала было понятно, когда обнаружился ее светло-салатовый фон, и потом, когда все проявлялась и проявлялась эта несусветная гениальность одной еврейской семьи одного захолустного городка.

Надо внимательнее изучать интернет. И тогда в нем находится информация об Анне Соломоновне Глазовой, родившейся в Феодосии в 1927 году. Она не погибла ни в 1941, как ее братья и сестры, ни в 1946 году, как намекали ложно-википедиевские страницы. К началу войны она жила в Севастополе. Во время войны была эвакуирована в Свердловск.

Других упоминаний о ней нет. Жива ли она по сей день? Предлагают же нам считать, что еще недавно была жива ее старшая сестра, балерина Това Глазова. Может, и Анна, кто знает, где-то смотрит на мир и читает его книги? Вряд ли в Феодосии. Скажем, в Екатеринбурге, в Алма-Ате, Мельбурне или Гамбурге… Хотя я сомневаюсь, что она сама создала эту ложную сетевую энциклопедию. Вернее всего, фальшивые страницы создали ее дети, потомки той, которая одна пережила войну и Катастрофу. Потомки Анны Соломоновны Глазовой. Должны же они были появиться на свет? Ее дети и внуки и правнуки, родившиеся годы после беды, обрубившей едва ли не все ветви семейного дерева. Ее дети, не знавшие своих бабушек и дедушек, не имеющие двоюродных сестер и братьев, ее внуки и правнуки, это они решили вдохнуть эфемерность сетевой жизни в ушедших, дать им призрачный шанс если не прожить жизни между строк этого поганого мира, то хотя бы взглянуть на нас со страниц виртуальной реальности, допускающей изменения истории в том пространстве и с того времени, когда и где это еще можно было себе вообразить. =