Выпуск №25

Перевод с итальянского: Павел Алёшин

 

***

Какие пробуждает во мне стремленья
прекрасный лик? одну я радость знаю –
когда ввысь я мыслями возлетаю
по милости, с которой нет сравненья.
Раз создателю подобны творенья,
справедливость, вина моя какая,
если в ком-то люблю, пусть и пылая,
видимые Бога напечатленья?

 

La forza d’un bel viso a che mi sprona?
C’altro non è c’al mondo mi diletti:
ascender vivo fra gli spirti eletti
per grazia tal, c’ogni altra par men buona.
Se ben col fattor l’opra suo consuona,
che colpa vuol giustizia ch’io n’aspetti,
s’i’ amo, anz’ardo, e per divin concetti
onoro e stimo ogni gentil persona?

 

***

В смятенье душа и понять не может
отчего – верно, ее неизвестный
грех тяготит, но от любви небесной
не скрыто то, что несчастную гложет.
Никому не познать блаженства, Боже,
без крови, что пролил ты в муке крестной:
помилуй меня, и свет твоей чудесной
милости и в этот раз мне поможет.

L’alma inquieta e confusa in sé non truova
altra cagion c’alcun grave peccato
mal conosciuto, onde non è celato
all’immensa pietà c’a’ miser giova.
I’ parlo a te, Signor, c’ogni mie pruova
fuor del tuo sangue non fa l’uom beato:
miserere di me, da ch’io son nato
a la tuo legge; e non fie cosa nuova.

 

***
Мое пламя и в холодном льду пылало,
теперь, пылая, мнится мне льдом холодным,
разорван узел, Амор, и подобным
смерти стало то, что радость заключало.
И та любовь, что в юности даровала
весь мир, перед путем бесповоротным –
душе лишь тяжкий груз…

Arder sole’ nel freddo ghiaccio il foco;
or m’è l’ardente foco un freddo ghiaccio,
disciolto, Amor, quello insolubil laccio,
e morte or m’è, che m’era festa e gioco.
Quel primo amor che ne diè tempo e loco,
nella strema miseria è greve impaccio
a l’alma stanca…

 

***
Не понять, Господь, юности цветущей,
как меняются на последнем шаге
вкусы и любовь, мысли и желанья.

Душа богатеет, мир теряя сущий;
искусство и смерть сочетаются плохо:
на что же мне возложить упованье?

 

Non può, Signor mie car, la fresca e verde
età sentir, quant’a l’ultimo passo
si cangia gusto, amor, voglie e pensieri.

Più l’alma acquista ove più ‘l mondo perde;
l’arte e la morte non va bene insieme:
che convien più che di me dunche speri?

 

***
Начиная во имя Твое создавать
некий образ, я о смерти помнил всегда,
навеки с которой дар исчезнет мой.

Но коль, как кто-то верит, могу я ждать,
что к жизни вернусь, – знай, послужу тогда
Тебе вновь, коль дар мой вернется со мной.

 

S’a tuo nome ho concetto alcuno immago,
non è senza del par seco la morte,
onde l’arte e l’ingegno si dilegua.

Ma se, quel c’alcun crede, i’ pur m’appago
che si ritorni a viver, a tal sorte
ti servirò, s’avvien che l’arte segua.

 

***
Несчетные мысли, что заблуждений
полны, в конце моей жизни стремиться
должны, Господь, с единственною слиться,
ведущей ее к вечным дням, в мир без тени.
Но что могу я без Твоих благоволений,
что – коль не захочешь Ты мне явиться?

Gl’infiniti pensier mie d’error pieni,
negli ultim’anni della vita mia,
ristringer si dovrien ‘n un sol che sia
guida agli etterni suo giorni sereni.
Ma che poss’io, Signor, s’a me non vieni
coll’usata ineffabil cortesia? 

 

***
Я думаю, нет, я знаю наверно,
что некий скрытый грех мой дух терзает:
из-за его огня надежда угасает
и сердца смятение неимоверно.
Но тому, кто с тобой, Любовь, суеверно
бояться ль, что милость Твою потеряет?

Penso e ben so c’alcuna colpa preme,
occulta a me, lo spirto in gran martire;
privo dal senso e dal suo propio ardire
il cor di pace, e ‘l desir d’ogni speme.
Ma chi è teco, Amor, che cosa teme
che grazia allenti inanzi al suo partire? 

 

***
В таком рабстве, в такой тоске, с такими
неверными замыслами и риском
для души – здесь божественное ваять.

 

Con tanta servitù, con tanto tedio
e con falsi concetti e gran periglio
dell’alma, a sculpir qui cose divine.


***
Нежность все молитвы мои обретут,
когда мне силы дашь Тебе молиться:
ничто в суглинке моем не родится –
сами добрые плоды в нем не взойдут.
Только Ты – семя всех благ, что прорастут,
где б не позволил Ты им распуститься –
и те, кому ты не хочешь явиться,
сами путем Твоим святым не пройдут.

 

Ben sarien dolce le preghiere mie,
se virtù mi prestassi da pregarte:
nel mio fragil terren non è già parte
da frutto buon, che da sé nato sie.  
Tu sol se’ seme d’opre caste e pie,
che là germuglian, dove ne fa’ parte;
nessun propio valor può seguitarte,
se non gli mostri le tuo sante vie.

 

***
Коль требует прегрешений долгий срок
больше времени для их искупленья,
близкая смерть не даст мне заслужить прощенье,
да и я отказаться б от них не смог.

 

Se lungo spazio del trist’uso e folle
più temp’il suo contrario a purgar chiede,
la morte già vicina nol concede,
né freno il mal voler da quel ch’e’ volle.

 

***
От многого, что вижу на земле я,
в глазах – печаль, а сердце всем томится.
Когда б не мог я даров причаститься,
Твоих – что делал бы я с жизнью своею?
Хоть я грешен, хоть сам я не умею
уйти от тьмы, что вкруг меня клубится,
прощенья жду я и чаю заручиться
обещанною помощью Твоею.

 

Di più cose s’attristan gli occhi miei,
e ’l cor di tante quant’al mondo sono;
se ’l tuo di te cortese e caro dono
non fussi, della vita che farei? 
Del mie tristo uso e dagli esempli rei,
fra le tenebre folte, dov’i’ sono,
spero aita trovar non che perdono,
c’a chi ti mostri, tal prometter dei.

 

***
Господь, лишь одним во мне обуздаешь
любовь – опасное, тщетное счастье, –
бедами иль странной чередой напастей,
которой друзей от мира освобождаешь.
Ты один одеваешь и раздеваешь
души и через крови Твоей причастье
их очищаешь от грехов, злой власти
над ними лишаешь земные страсти…

 

Non più per altro da me stesso togli
l’amor, gli affetti perigliosi e vani,
che per fortuna avversa o casi strani,
ond’e’ tuo amici dal mondo disciogli, 
Signor mie car, tu sol che vesti e spogli,
e col tuo sangue l’alme purghi e sani
da l’infinite colpe e moti umani…