Выпуск №26
Автор: Александр Цагир
* * *
память воды испаряется вместе с водой.
капли взрываются отражениями; как проказой,
покрывая фейерверочными кружками болотный зной.
у зрительнопазушных начинаются кинопоказы.
сыщик влетает в хибарку орлянкой с оживших век.
что-то неладное сегодня с антеннами на его голове.
если созревший плод – это спич-баббл цветка,
то косточка мандарина – хоромы королевы
в разглашении плана, начиная с пароля у летка
и кончая убийством, переданного за очередной сменой.
содействие обязательно по приказу медовых элит.
заикаясь и путаясь, сыщик смахивает кругляши с элитр
и, присев на бобину рогоза, отворачивается от здешних сивилл.
тендрильный пар щекочет бугорки окодолий –
они видят оцепеневших рыб, головастиков в прорезях жил
и девятихвостые, по-рептильи, фантомные боли.
свечи транжирят воздух, солнце застыло, молчат зеркала.
сыщик заснул под багульником выпавшим глазом.
водоросли ветвятся из его сонных спазмов,
и меж ними дрейфует преданная цветами пчела.
Гермафродиты
двоякодышащий огонь в зевки цветов
вложил по фризской слёзке островку желанья
а мы спасались ртом ломали ждали новых
и танцевали в нём шёл дождь и клён пылал
спасались – это страх что быть двумя дуэль
ломали жабры – слёзы вслед хвостам дробятся
огонь был нежен – это жабры уцелели
кленовые шпагатики – люблю тебя
Стихотворения одного цикла
1.
мы сами для себя собы
ты расцветаешь до садов
они стоят наизготов
но без тебя им трудно бы
2.
а ко мне передом. затишье
стропила и рейки ложатся наоборот
в зеркал иноспазме зашить
лица, и цвета отразило обратно
когда последние на месте уголки
в дверь стучат. толмач
пространств бросает иголку
в комнате двое. молчат.
3.
придёшь со слизнем на зонте
и предо мной его прихлопнешь
о свет мой стёклышко не лопни
как за углом исчезнет тень
сердабы глаз когда бы раз
чужой горошиной присниться
не актеоном прилуниться
остаться верным тесноте
повторного кокиля. в глитче
на радужины дышит пёс
густеет легкоплавкий плёс.
ползут мерцая слизни зничей
* * *
Попытка душу разлучить
Да, я забуду эту пору!
Что август? – только летний май!
И лепет твой не занимал,
И не тревожил лес, который
✄ — — — — —
И глаз, и глаз твоих разрез,
Пока мы шли, то злой, то нежный,
И солнце, взгляда волнорез,
На веках теплилось кромешно,
✄ — — — — —
Да вот глаза твои – глаз вон –
Что делать с ними – кто ответит?
С тем, что в глазах безлунных этих,
Я помню, лес был отражён.
✄ — — — — —
Я помню всё – твой голос врозь
С движеньем губ воздушным плавным,
И лес был дубом озаглавлен,
И зябнул вяза сколиоз,
✄ — — — — —
На самом деле вязью строчной…
Да что там – места не имел,
Не бредил платьем я цветочным,
И вовсе ветер не шумел,
✄ — — — — —
И было ветрено, повсюду
Шумели листья, август шёл,
Шёл август, лета произвол,
Который я теперь забуду.
* * *
«фиалка серафини» когда ты перегнувшись
через перила и пронзая каблуком
клубящихся на мостике без особой нужды
к лучам паучьих солнц в которых нагишом
ты слушаешь? я говорю бесстыдствуя венера
в фингальнях сих морочит брактеат луны
орёл – и завсегдатаи скалят хелицеры
а решку выбивают из выловленных ты
слушаешь? я говорю пираты-водомерки
на дыбах из плавучих дексиотропных ртов
чьи срубленные языки блестят как карамельки
на веерах любимиц асемических балов
от взмахов они плавно слетают на закланье
исподом рос в заплаканную даль
пока ты в любопытстве забыв про опозданье
вперила телефон в бутонную спираль
* * *
ты не умеешь даже сказать в каком месте.
этому облаку тлеть за горой да тлеть.
вы идите а мне этот фокус давно известен
говоришь а боль скулит с нами посмотреть.
ты у меня такая пушинка младенец смеётся
кровинка кретинка младенец кричит и ему
баран баран буц помоги поводок рвётся.
ты не умеешь даже где боль почему почему.
Хижина рыбака
Ни щупалец, ни створок, ни клешней
Не видно – ночь затягивала краски.
Измазала углы и по стене
Сквозь сети проскользила лунной ряской.
Ни рыбы, ни рыбачьего лица.
Та ночь была бессвязна и беззвёздна,
Лишь в центре воскового озерца
Мерцала цапля, обжигая блёсны.
* * *
дождавшись красивой даты
идти в роддом
и смотреть на людей
родившихся в этот день