Выпуск № 26

Автор: Мария Михайлова

КРАСНЫЕ НОСКИ

Дом был новый и жильцы еще не все вселились. Но те, которые начали обживаться, уже перезнакомились. Не все, но, по крайней мере, соседей по лестничной клетке начинали узнавать и делились впечатлениями и слухами. Так Оля узнала, что в квартиру, что над их комнатой (а их семья жила в двухкомнатной с соседкой), должны въехать… французы. Это было так необычно и таинственно, что их приезда начал ждать чуть не весь подъезд. Каким-то образом обрывками до нее донеслось, что в семье два мальчика – и один из них ее ровесник или чуть постарше. И она начала ждать: жутко же интересно посмотреть на живого француза. Какой он? Оля была начитанной девочкой, поэтому про французов знала много. Но из книг. А в книгах французы обычно были одеты в камзолы и носили шпаги. Про современных французов она книг не читала…

Ожидание затянулось надолго. Соседи все не приезжали…

Но однажды вечером, едва Оля легла, она услышала какие-то странные  звуки сверху. Явно это была ритмическая мелодия и шарканье ног. Она поняла: танцуют. Танцуют? Вечером? Поздно? И хотя дом был первой категории, кирпичный, преотличный, с крепкими стенами и перегородками, обеспечивающими отсутствие «звукопроводимости», почему-то звуки сверху оказывались очень хорошо слышны. И Оля поняла: въехали. Танцы продолжались довольно долго. Было даже удивительно, что никто не постучал, чтобы шум прекратился… Может, все в доме уже крепко спали? По сопению мамы было понятно, что она-то спит точно, маленький братик уснул давно, а вот Оля все лежала и вслушивалась. Лежала, не шевелясь, стараясь различить мелодию. Но мелодии не было, а был ритм и какое-то гортанно-приятное пение, сопровождаемое стуками и хлопаньем то ли ног, то ли тел по паркету… «А.. – догадалась Оля, – это буги-вуги, а может быть, рок-н-ролл…»

Как она узнала? Ведь никто в ее окружении не танцевал такое. Взрослые говорили об этих танцах с осуждением, покачивая головами. И еще она видела картинки в «Крокодиле», где изображались чубатые юноши в узких брючках в каких-то совершенно немыслимых позах. Но все-таки она знала, что такой танец есть. И даже видела, как он выглядит. Это было на юге, где она отдыхала с бабушкой. Рядом комнату снимали молодые люди – как потом стало известно, артисты балета, причем все перешептывались, что юноша и девушка любовники… Это только подогревало интерес к юной паре. И вот однажды они устроили представление: поставили на деревянный стол во дворе магнитофон, из которого зазвучали очень бодрые мелодии. А дальше они начали выделывать такие па, что глаза Оли едва успевали следить за их движениями: то юноша переворачивал девушку в воздухе и как-то ловко перегибал ее через колено, то они вдвоем в такт резво семенили ногами. На девушке была пышная юбка, из-под которой виднелась белоснежная нижняя (Олина мечта!), которая то взметалась выше колен, то лихо крутилась вокруг бедер. У Оли просто захватило дыхание от восторга… Это и был танец «буги-вуги».

И вот теперь такое происходило где-то рядом и стало повторяться, если не ежедневно, то очень часто. Это к молодым французам приходили друзья, и они так развлекались. И – что было удивительно – им никто не запрещал танцевать до полуночи. Потом Оля узнала, что постоянно с мальчиками проживала мать, а отец ездил туда-сюда.

Теперь укладывание в постель стало для Оли просто заманчивым занятием. Ложась, она каждый раз надеялась, что вновь услышит и шарканье ног, и какое-то жужжание голосов, и музыку. В воображении она рисовала картины: вот они (кто?) сидят за низким столиком в креслах, потягивают вино из узких бокалов. Потом юноша встает, тянет девушку за руку. И начинается невероятный танец. Представлять было совсем нетрудно: недавно Оля прочитала сценарий французского фильма «Обманщики». Там были и иллюстрации из фильма, поэтому ей виделся Жак Шарье, а его спутницей… ну, конечно же, она, Оля…

А вот встретить этого самого живущего наверху Жака Шарье никак не удавалось. Дело в том, что мама не перевела Олю в школу рядом с домом, и девочка продолжала учиться в центре: уезжала рано утром, потом целый день проводила у бабушки и возвращалась домой, когда мама с работы за нею заходила… Ну как в такой ситуации можно пересечься?

И тогда Оля пошла на хитрость: она знала, что у мальчика сверху – звали его Толик – есть собака, прекрасный ирландский сеттер, которого надо выводить по меньшей мере три раза в день… Эта новость уже давно гуляла по подъезду, но Олю осенило только сейчас, что можно свидание подстроить. И вот по воскресеньям она стала подниматься на верхний этаж и потом начинала медленно спускаться по лестнице, замедляя шаги при приближении к 7 этажу, где жил Толик. Она надеялась, что рано или поздно она совпадет с ним по времени. И так она проделывала несколько раз на дню, т. к. время прогулки не могла предугадать. Она не знала, что сделает при встрече – но ей казалось, что знакомство как-то состоится, она объяснит, почему оказалась не у своей квартиры, а этажом выше. А дальше… дальше она не загадывала… ей казалось, что само созвучие имен: Оля-Толя предвещает что-то хорошее.

И действительно: знаменательное событие произошло. Приближаясь к 7 этажу, Оля услышала какое-то шебуршание, какие-то ободряющие возгласы… И вот – он, действительно очень похожий на Жака Шарье (только еще лучше – румянее что ли?), рядом потрясающий пес с огненно-рыжей шелковой шерстью, нетерпеливо перебирающий лапами перед дверью лифта. Рядом же, около этих лап, Оля увидела ноги. Но это были не обыкновенные ноги. На них были наделы красные носки. Виднелась неширокая яркая полоска между брючинами и обувью. Не присморщенная, не спущенная, а плотно облегающая щиколотку. Оля остолбенела… Ничего подобного она не могла себе представить. В природе существовали красные носки! Красные!!!! Все носки, что Оля видела вокруг, были темных тонов. И чаще всего они собирались жгутом вокруг ног, были растянутыми, производили впечатление неопрятности, несвежести, даже когда были новыми. И хотя Олин папа закреплял их какими-то невообразимыми держателями на голени, предотвращающими это приспускание, все равно они предательски закручивались и выглядывали из-под брюк. А здесь… Это было чудо почище звуков буги-вуги сверху. Увиденное произвело на Олю такое впечатление, что она не смогла ни заговорить, ни двинуться вперед… И так она простояла, глядя на эту совершенную по красоте пару до тех пор, пока не пришел лифт и они не зашли в него… Это была другая жизнь, другие краски, другие люди, другое летоисчисление. Оля это поняла и запомнила.

И Оля влюбилась… Она потом несколько раз встречала Толика, провожала его взглядом, когда он шел по делам или опять-таки прогуливал своего сеттера. Несколько раз предпринимала тот же маневр по спуску с лестницы, чтобы с ним встретиться нос к носу… Но мальчик совершенно на нее не реагирова, хотя собака уже радостно виляла хвостом при ее приближении. Так прошло несколько месяцев. Наконец их познакомили. Это сделала Олина соседка. И они даже несколько раз прогулялись общей компанией, но Толик ее и тогда никак не выделил. Его же облик в красных носках так и оставался для нее каким-то недостижимым видением. Она продолжала втайне мечтать: вот он обратит на нее внимание, вот пригласит в кино или хотя бы на прогулку вместе с собакой. Но время шло, а ничего не происходило.

Оля уже закончила семилетку, поступила в медучилище. Так захотела мама, и это было в общем правильным решением, т. к. Оля сразу почувствовала себя взрослее, увереннее, мечты о Толике как-то отошли на второй план: учиться было непросто – анатомия одна отнимала все силы.

И вдруг под Новый год раздался звонок! Звонил он, приглашал ее на новогодний вечер в свою школу. У Оли просто подкосились ноги. Это было то счастье, о котором она не смела мечтать: весь вечер буду вместе, будут, конечно, танцевать. Она даже не задалась вопросом, почему вдруг пригласил ее? Просто радости не было предела, тем более что только были куплены туфельки на гвоздике и сшито платье с юбкой-бочонок. Теперь-то точно она должна поразить воображение Толика. «На мне будут красные туфельки, платье в красную клеточку, на нем красные носки – это будет что-то бесподобное! Феерия! Только красной шапочки не будет… Ну, и не надо!» – подумала Оля и счастливо рассмеялась…

На свидание он пришел одетый очень модно: все-таки мама-француженка заботилась о мальчике, одевая его с иголочки! Но… на нем были самые обыкновенные темные носки. Это было правильно: красные совсем бы не вязались с тем торжественным обликом, который был нужен для празднования Нового года в школе. А Толик знал этикет и придерживался его неукоснительно. Но почему-то Оля надеялась опять увидеть в красных носках. А не увидя, расстроилась ужасно: ей почему-то казалось, что их праздник должен символически обозначиться именно этой деталью, что все должно повториться, но уже по новому сценарию. Вот она впервые встретила его у лифта, вот он заговорил с нею…

Новогодний вечер в школе прошел на редкость буднично. Да, они покружились в вальсе. Да, она почувствовала его ладонь на своей талии. И это было приятно. Но не более. И возвращались они домой молча. И даже как-то угрюмо. Может, и Толик ожидал чего-то и так и не дождался. Больше он ей не звонил.

А вскоре Олина семья получила квартиру в другом доме, и они переехали. Но Оля на всю жизнь запомнила это ослепительное видение: настоящий, похожий на Жака Шарье французский юноша с потрясающей собакой на поводке в огненно-красных носках, пронзивших ее сердце…