Выпуск № 26

Автор: Леонид Георгиевский

Почему я не верю в силу слова

Некоторые так верят в силу слова, что пытаются в него сбежать, как подросток — от родителей. Сейчас, мол, я что-то напишу, и откроется портал. На самом деле у кого-нибудь откроется под ногами пруд. Была писательница — стала утопленница. Одна из немногих вещей, которую слово умеет делать хорошо, — топить своих создателей.

Настоящая, иная сила слова — как привидение: все о ней говорят, но никто её не видел, сказал бы автор XVIII века, но в истинную любовь тогда уже не верили, а насчёт слова, кажется, обольщались. Стихотворение не вернёт любимого человека, не вылечит болезнь, не остановит снаряды, а денег за него если и дадут, то либо мало, либо не тебе. Если же дадут тебе много, то лишь один раз. Роберту Бёрнсу повезло: сочинив стихи, он вернул девицу. Пошли слухи, что словом можно высадить Соломоновы сады. Может, лучше бы не вернул, и ей не пришлось бы рожать одного за другим девятерых детей, шестеро из которых умерли.

Прозаику N дали денег за роман, какие раньше называли мертворождёнными. Книга-труп с биркой в виде флага новороссии. N, кажется, аутист. «Жалко его, — думает условный man who sold the world, — он ведь не просто дурак, а полезный. Смотрите, даже аутисты понимают, что над каждым моргом должен развеваться подымперский флаг». Женщина-аутистка при этом должна быть эмпатичной, а её проза — подстраиваться под читателя, как автомобильное сиденье, иначе писательница ничего не получит даже за новороссию. А потом деньги закончатся. Часто это гранты размером с месячную зарплату программиста или руководителя небольшого новостного сайта. На таких сайтах слово что-то да значит, его даже читают, но снаряды оно не останавливает всё равно. Только я говорю о других словах, непонятных, будто глюк нейросети, истончённых, как разум алкоголика. Вы же не платите ни соседскому алкоголику, ни нейросети.

Квиров же не существует даже для большинства способных выноси́ть истончённый разум: вокруг тебя этакий бесцветный кокон, и слова не растворяют его, а лишь утолщают. Однажды чушка из соцсети написала, что меня нет. В детстве я мечтал о ситуативной невидимости, вот она. А если бы мечтал о силе печатного слова — получилось бы, интересно? Сомневаюсь, ведь невидимости достичь проще. Даже проще, чем научиться читать мысли. Смотри, писака, я прочитал твою мысль: «Я лучше вас, но и мне чего-то не хватает для совершенства».

Ты, главное, не слушай тех, кто скажет, что веры в печатное слово. Если поверишь — увидишь под ногами пруд. Самые чистые и светлые люди предложат тебе нырнуть. Ладно бы на дне было что-то интересное — обломки гильотины, там, или отходы производства, мавзолеи и погоны. Нету.

Ещё говорят, что вера в этот пруд — и есть вера в силу печатного слова.

                                      2020